Суженый-ряженый

В девять раздался препротивный и совершенно немелодичный звон будильника, к нему тут же присоединилось пронзительное многоголосье телефонных трелей двух параллельных аппаратов, и наконец в их нестройный хор вплелись не лишенные приятности переливы мобильного телефона.

Машинально отметив, что даже такая какофония не идет ни в какое сравнение с истошным кваканьем захаровской «тойоты», Таня одной рукой схватилась за будильник, а другой за телефонную трубку.

– Алло! – Справившись с будильником, она завертела головой в поисках источника не лишенных приятности переливов.

 – Минутку… – Таня дотянулась до брошенной в углу сумки, выудила оттуда мобильник и приложила к другому уху: – Алло! Нет. – Это уже в первую трубку. И тут же во вторую: – Я не тебе… Я знаю, что на брудершафт мы с вами не пили, – прервала она возмущенную тираду дамы из первого телефона, – запишите его номер, пожалуйста…

После столь бурного начала день прошел на удивление спокойно. Совершенно расслабившись, Таня по дороге домой позволила себе помечтать о том, как, отключив все телефоны, проведет тихий вечер за каким-нибудь легким приятным фильмом.

Разумеется, видео, поскольку никаких иллюзий относительно приятных сюрпризов от телевидения она давно не питала. И пораньше лечь спать…

На секунду Тане показалось, что у нее галлюцинация: на том же самом месте, что и вчера, стояла агрессивно-красная машина. А ведь до сих пор она считала Ирочку Булыгину женщиной неглупой и практичной! Правда, уже в следующее мгновение Таня поняла, что может продолжать так считать и дальше.

При ближайшем рассмотрении ярко-красное средство передвижения оказалось вовсе не спортивной «тойотой», пусть и не совсем новой, но любовно ухоженной. На площадке стоял давно ей знакомый старенький и изрядно раздолбанный «опель» красного цвета. Его давно некрашеные бока сияли почти ослепительно в лучах яркого вечернего солнца, которое в иных широтах вполне сошло бы за послеполуденное.

Убедившись в том, что воспринимает мир адекватно и никаких галлюцинаций у нее нет, Таня вернулась к приятным мечтам о тихом вечере перед телевизором.

Под душераздирающие стоны лифта она перебирала в памяти свою видеотеку, и к тому моменту, когда металлические створки с леденящим кровь скрежетом расползлись на двенадцатом этаже, решила остановиться на какой-нибудь старой комедии с Кэри Грантом.

Но едва только Таня переступила порог собственной квартиры, как выяснилось, что сбыться ее планам не суждено.