Быт или не быт? Великий женский вопрос о самореализации

Ведь мне отказывали в самостоятельности, в развитии, в интересах и реализации себя в других сферах. Меня фактически заключили под домашний арест. Такой ласковый плен.

Знаю, не все меня поймут. Кто не досидел в декрете, решат, что это блажь, буржуйские причуды. Но пишу я для тех, кто был в подобном положении. Для тех, кто прочувствовал «все прелести» социальной незначимости. Для тех, кому стало невыносимо именоваться домохозяйкой.

В какой-то момент я стала замечать, что уже не являюсь авторитетом для своих детей.

Ведь я – никто. Дети рассказывали, о чём говорят им учителя в школе, педагоги на дополнительных занятиях, тренер в спортивной секции. А моё мнение для них перестало быть значимым.

Мне было горько. Я вспоминала, как когда-то мои ученики также цитировали меня, прислушивались к моим советам, суждениям. Как когда-то я была авторитетом для других детей. И мне было обидно.

Пыталась не обижаться и даже гордиться, ведь я выбрала крутой путь – воспитание детей.

Тем более, сейчас модно говорить о подвиге и значении женщины, посвятившей себя семье.

Но со временем поняла, что самое лучшее воспитание – собственный пример. А какой пример я им демонстрирую? Тряпка, веник, поварёшка… И это моя жизнь? Это итог моей образовательной и профессиональной деятельности? Неужели я таким макаром и дотяну до пенсии?

А что будет потом? А будет ли у меня вообще эта пенсия? Не останусь ли я на старости лет нищей? Ведь никто не знает, что будет с нами завтра.

Если вдруг изменятся обстоятельства и мне придётся выходить на работу, куда я пойду? Чем буду заниматься?

Эти и другие страхи роились в моей голове чуть ли не каждый день, вгоняя в полудепрессивное состояние (слава Богу, до депрессии я не дошла, психика у меня для депрессии неподходящая).

Я поняла, что рано или поздно мне придётся менять свой образ жизни. Но я была совершенно растеряна – куда мне, ничтожеству (именно так я о себе и думала тогда), себя пристроить?

И всё это время мой драгоценный, прекрасный муж совершенно не понимал моих тревог и опасений.

Его напрягало только то, что я всё время хочу куда-то вырваться из дома.

«Ты не любишь семью», «неужели тебе не приятно за нами ухаживать», «кто будет воспитывать детей?» – эти фразы буквально выворачивали меня наизнанку, я чувствовала себя плохой женой и матерью, чувствовала виноватой за свой эгоизм.