Ртуть и золото

Когда хвост плаща прошуршал по коридору, перемежаясь с горохом шагов провожатого-санитара, доктор Бидлоу наконец дал волю смеху:

– Выходи же, Яси! Как тебе превосходный меценат? И это еще не худший экземпляр, поверь. Он хотя бы читает.

– Кто это был? – Яков вышел из смотровой и с любопытством следил в окно, как прекрасный барон усаживается в свою великолепную карету. – Сам знаменитый Бюрен?

– Барон Корф, – аттестовал гостя профессор, он подошел и тоже смотрел, как отъезжает карета. – Знаменитый обер-камергер Бюрен – как раз его конкурент.

Еще дурнее, чем этот… Они друг друга терпеть не могут, и увы – все идет к тому, что в их схватке победит дикость. То есть обер-камергер.

– Бюрен? А почему?

Доктор Бидлоу пожал плечами:

– Я имел счастье осматривать их обоих. И чутье мне подсказывает… Барон же не зря прибегал – знает, где его слабое место в этом конкурсе. Впрочем, я уже говорил: барон создание до ужаса завидущее. У графа Левенвольда – это еще один галант, если ты не знаешь, – такой мужественный шрам на подбородке, после дуэли на шпагах.

Очень ему идет. Так наш барончик потребовал от меня изобразить на его личике точно такой же шрам, но без дуэли, хирургическими средствами. Еле его отговорил…

– И напрасно, – хихикнул Яков, – ходил бы полосатый…

– Все бы смеялись, а я этого не желаю, – пояснил профессор. – Барон – покровитель наук и много жертвует госпиталю. Он друг мне, пусть и несколько бестолковый. Если хочешь – могу порекомендовать тебя его милости, но имей в виду: скоро красавец-меценат отправлен будет куда подальше, с монарших глаз долой.

Кое-кто спит и видит его удаление.

– А этот кое-кто – сам не хочет ли обзавестись личным хирургом? – закинул удочку Яков, всегда выбиравший сторону победителя.

– У него есть уже, и препоганейший. Хотя Бюрен здоров как бык, у него ни шанса – узнать, что врач его шарлатан. Впрочем, завтра мне придется потратить день в Лефортово, и вы с Петром сможете составить мне компанию, я попрошу у гофмаршала пропуски для вас.

– А что там будет? – воскликнул окрыленно Яков. Лефортовский дворец был резиденцией русских царей, и Яков отлично об этом помнил.

– Катание с горки, надеюсь, последнее в этом году. Во время прошлых катаний расшибались головы и ломались ноги – поэтому мне и приказано дежурить. Отказать не имею права, но помощников привести могу, все же годы мои уже не те. А тебе это будет полезно – вдруг приглянешься кому.