Черный Спутник

Que sais-je plus? Quoi? Les gages ravoir,

Bien recueilli, dеboutе de chacun.

(Милосердный герцог, вы желаете знать,

Как же я понимаю всё, не зная ни черта:

Я вне закона, но меня преследует Фемида.

Что же дальше? Что? Делаю следующую ставку,

Любезный каждому, изгнанный отовсюду.)[1 - Франсуа Вийон, «Баллада противоречий», пер. с фр. Е. Ермолович.]

– Уже пятнадцать лет я не Prince clement… Возьми, заработал.

В руке князя блеснула монета. Мора поймал её на лету и тут же спрятал за щеку.

– Благодарю, ваша светлость! – сказал он так, словно и не держал ничего во рту – отчётливо и чисто.

– Больше не светлость, сказано же тебе, – проворчал старик. – И за что ты сидишь, арестант?

– Не разгневать бы вашу светлость… Примерно за то, что и вы. Фортуну в руках не удержал…

– Дурак! – расхохотался князь. – Fortuna non penis, in manus non recipe… А ты развлёк меня… Теперь дай проехать, и не трогай больше моих собак.

Мора сошёл с плотины, пряча усмешку, и кавалькада двинулась было мимо, но князь остановил коня, повернулся в седле и спросил:

– Почему они работают, а ты нет? – и указал на рабочих.

– Нам нельзя, закон не велит, – развёл руками Мора с деланым огорчением.

– Ты же, поди, для них тоже – светлость? – насмешливо поинтересовался князь.

– Тогда уж скорее виконт…

Князь фыркнул, дёрнул повод, и вороной конь унёс его прочь. Проехали мимо арестантов изящный поручик и егеря, щедро увешанные утками.

Мора вернулся к Фоме и Шилу, показал монету и снова спрятал.

– Что, съели?

– Ефимка… – убито протянул Фома.

– Проиграл, подставляй лоб, – обрадовался Шило.

– Врёшь, ты ставил на плеть, а я на собак – оба проиграли.

Миновала неделя, летнее тепло схлынуло, как и не бывало, а зимняя одежда ещё летом была почти вся проиграна Морой в карты. В тот вечер Шило с Фомой резались в своём углу в буру, Мора же, невезучий игрок, давно продулся и теперь объяснял шнырю, как следует правильно чинить малахай. Тулуп его и онучи давненько уже пали жертвой карточного долга.

За окном лило как из ведра, студёный ветер задувал в крошечные, без стёкол, оконца. Из щелей со свистом ползли сквозняки. Мора отправил восвояси шныря с малахаем, потянулся, подпрыгнул и вдруг повис, уцепившись за потолочную балку.

– Что это ты висишь? – спросил Фома. – К чему-то готовишься или так?

– Спине полезно, – пояснил Мора. – Хребет выпрямляю.

– Хочешь к Матрёне красавчиком вернуться? – язвительно поинтересовался Шило.