Град огненный

– На этот раз буду стараться лучше, обещаю! – заверяет Хлоя. – Когда документ будет готов, я хотела бы обсудить его. Как вы на это смотрите?

Вспоминаю недавний разговор с Рассом, и проклятый дух противоречия тут же вносит свои коррективы.

– Скептично, – говорю я, игнорируя гримасы Тория.

– Почему? – щурится Хлоя, в ее голосе нарастает напряжение. – Вы не верите в успех?

– Не в этой жизни, – и на всякий случай отодвигаюсь от профессора подальше.

– Что же я не предложил чаю? – спохватывается Торий.

 – Ян, ты здесь закончил? Тогда сходи к Марте, и если она пришла, попроси у нее гостевой сервиз. Хлоя, присаживайся сюда…

Он подвигает кресло, но девушка не спешит садиться. Вместо этого накрывает его руку своей ладонью.

– Виктор, прости. Я ознакомлюсь с этими материалами дома, если ты позволишь.

– Но чай…

– Не стоит, – она говорит вежливо и прохладно. – Я не голодна. К тому же, у вас без меня много дел, – она кивком указывает на раскрытый шкаф. – Смотрите-ка, там еще целых три не распробованных бутыли!

Хлоя лучезарно улыбается, берет со стола папку и, быстро распрощавшись, исчезает за дверью.

Резкий хлопок заставляет подпрыгнуть и меня, и Тория. Мы молчим, вслушиваясь в легкие удаляющиеся шаги. Потом Виктор поворачивается, и я понимаю: пора начинать придумывать оправдание своему поступку.

– Даю тебе ровно минуту, чтобы придумать правдоподобную историю, – говорит Торий.

Иногда мне кажется, что договор на крови, связывающий васпу и человека, еще в силе.

Легче думать так, чем ставить под сомнение способность контролировать мысли и чувства. Контроль – священная корова для васпов. Правда, в центре этому дали другое название – замкнутость. Но Торий время от времени умудряется пробить мою оборону.

– Знаешь, как у нас говорят, – продолжает он чересчур спокойным тоном. Его выдержка – тонкая сухая корка, прикрывающая потоки бурлящей магмы. – Можно посадить обезьяну в театр, но от этого культурным человеком она не станет.

Это я-то обезьяна? Ухмыляюсь. В глазах Тория тут же вскипает пламя.

– Ты что, не понимаешь, как вести себя в обществе? Хлоя о вас, свиньях неблагодарных, заботится! А ты… – Торий хватается за голову, а потом замолкает, будто прозревает, и спрашивает: – А ты что вообще здесь делаешь?

Сказать правду или соврать? В воздухе разливаются, вскипают пеной эмоциональные волны. Именно в такие моменты Торий тоже задается вопросом «зачем?».