Град огненный

 – Вот и пережил его, соколика.

Я вспоминаю, как Пол бежал через деревню, и пули взметали под его ногами пылевые фонтанчики. Вспоминаю, как он поворачивался лицом к надвигавшемуся на него бронетранспортеру и ждал, пока расстояние между ними не сократится до броска гранаты – спокойно, по привычке пережевывая сорванную иголку. Словно бросал вызов смерти, смеялся над ней.

А потом вспоминаю шею, стянутую ремнем.

Смерть не любит игр. Пощадив Пола в бою, она настигла его в однокомнатной квартире, в доме, подлежащем сносу.

Старик залпом выпивает рюмку. Морщится, утирает выступившие слезы рукавом. Смотрит на нас сквозь нависшие кущи бровей.

– Эх, горемычные, – тянет он. – Ведь вы мне в сыновья годитесь, а глаза стариковские. Да и горя нахлебались – врагу не пожелаешь. Разукрашены, как в мясорубке побывали. Только ты, чернявенький, – поворачивается к профессору, – еще на человека похож. Бабы-то, поди, тебя любят?

Торий, молчавший все это время, отступает в коридор и шипит:

– Пойдем уже!

Я выхожу следом, а в спину несется протяжное:

– Э-эх! И кто вас нелюдями окрестил? Души живые, грешные: так же жрать хочут, так же баб любят.

Ну, налил, что ли? Ну, так с Богом!

Мы поднимаемся на второй этаж. Правая дверь – выкрашенная коричневой краской, – дверь Пола. Пока я вожусь с замком, Торий маячит у перил, то и дело беспокойно заглядывает в пролет. Замок поддается не сразу, но все-таки я выхожу победителем, и дверь распахивается.

Тишина и запустение. Сладковатый запах, пропитавший мебель – запах васпы.

Или мертвеца. Что в нашем случае почти одно и то же. Торий осматривается с опаской. Аккуратно прикрывает за собой дверь – он предусмотрительно надел резиновые перчатки, но все равно следы, оставляемые в пыли, расскажут, что в квартире были посторонние.

– Здесь его нашли, – говорю я и останавливаюсь перед дверью в ванную.

Тени ложатся на ручку, будто отметины от ремня. Стены выложены кафелем. Раковина в потеках ржавчины.

– Осмотришь ванную и кухню, – говорю Торию.

Профессор скисает.

– Почему не спальню?

– Если тебе нравится копаться в чужих носках, можем поменяться. И не забудь про ящик с трусами.

– Я осмотрю здесь, – поспешно произносит Торий.

Едва сдерживаю улыбку. Людьми легко манипулировать. Торием – особенно.

– Если найдешь порножурналы, – доносится мне вслед, – не утаивай от меня. Это может пролить свет на увлечения Пола.

Притормаживаю на полпути, оборачиваюсь, чтобы ответить на шпильку.