Царство медное

Ее губы мягко коснулись его губ, в них было тепло, и нежность, и душистое разнотравье. Кожа – белее белого, бархатистая. Тело – горячее, податливое. Все ночные страхи отступили, попрятались до времени в темные углы.

Сорочка давно упала в ноги, ладони мужчины скользили по телу, поцелуями Виктор покрывал шею Нанны. Но остановился, наткнувшись на порезы, пересекающие ее груди. Ведьма вздрогнула, вздохнула сквозь сжатые зубы.

– Кто тебя так? – Виктор с тревогой заглянул в ее лицо.

Белые глаза ничего не выражали.

Но гримасу боли на ее лице сменила печальная улыбка.

– Ян? – догадался Виктор, прежде чем Нанна ответила ему.

– Да. – Она стыдливо склонила голову и добавила, будто оправдываясь:

– Осы больно жалят… Не умеют по-другому. Но я не виню его. Я обязана ему жизнью. Знаешь, – она прильнула к нему на грудь, зашептала тихо: – С детства у меня начали проявляться способности. Я могла сделать так, чтобы заболел пастух, который обругал мою мать.

Могла сделать, чтобы у соседской сплетницы коровы прекратили давать молоко. Не было никого, кто научил бы меня контролировать это. И потом, – она вздохнула, – потом мужчины этой деревни вытащили меня из родительского дома, с кровати, ночью, отвезли в лес и избивали до смерти. Били по телу, по голове… – Она коснулась дрожащей рукой своего лба. – Поэтому я ослепла. А потом пришли они. Васпы. – Нанна перешла на свистящий шепот: – Ян спас меня. И сжег мою деревню дотла…

Она замолчала, снова потянулась к Виктору губами.

– Я обязана ему, понимаешь? – вдохнула она в самые его губы.

– Он тебя любит?

Нанна улыбнулась горько.

– Осы не умеют любить. А я… я умею.

Она поцеловала Виктора долго, сладко.

– Мой человек с юга, – шепнула она. – Пожалуйста. Подари мне немного своей ласки!

Потом наступило утро, и они снова засобирались в путь.

Нанна стояла на пороге, босая, будто не ощущала холода. Ее длинные волосы трепал ледяной ветер.

– Спасибо, – шепнула она Виктору, когда тот набросил на ее плечи шаль. Он наклонился и мягко поцеловал ее в висок.

– Я буду о тебе помнить, – пообещал он.

Ведьма вздохнула, укутала в шаль руки.

– Будь осторожен, – на прощание сказала она.

И ухватила за рукав проходившего мимо Яна.

– Ты тоже остерегись, оска.

Он резко отдернул руку.

– Я знаю, ведьма.

Нанна отступила виновато, прислонилась к дверному косяку.