Цена сокровищ: Опасные тайны Китеж-града

Потом мы молча ждали двадцать минут, пока чай настоится, – я сидел за столом и крутил колесико миниатюрного блюдца от чайной пары, а она собирала на стол – у Анны Петровны всегда были вкусное печенье и восточные сласти. Я догадался: отец привез из Харбина не один подарочный комплект зеленого чая.

– Очень вкусно.

– Сереже подарили в командировке.

– Анна Петровна. – Я поставил чашечку на стол. – В следующем году мне исполнится сорок семь, а мы никогда с вами об этом не говорили.

Она отвернулась к окну.

– Почему вы терпите все это?

– Ты выбрал неверное слово.

 – Она посмотрела на меня с укоряющей прямотой. – Это моя жизнь. Тебя же твоя жизнь устраивает.

– Я так живу, чтобы не жить, как он.

– Значит, это не твоя жизнь.

Забавно, я никогда не рассматривал этот вопрос в таком аспекте. То есть она полагает, что все это время я живу не своей жизнью, а любыми иными не-другими жизнями. Я с удивлением взглянул на Анну Петровну – кажется, я начал понимать, почему они с отцом столько лет вместе.

И почему-то вдруг разом успокоился – медленно, не отрываясь от чашечки, выпил остывший чай одним долгим глотком, поднялся из-за стола, обнял ее и вернулся к себе.

В спальне я с удобством устроился на кровати: бросил рядом с собой поверх одеяла трубку радиотелефона, подложил подушку под спину – пусть понежится и расслабится, включил телевизор – без звука, чтоб мелькало, пока буду маме звонить, и замер у засветившегося экрана, с которого на меня смотрел Олег. Адвокат Емельянов. Дорогой и успешный.

Судя по тексту бегущей строки, он говорил о своей подопечной – Стелла Чернова обвиняется в убийстве мужа-бизнесмена. А еще – при невыясненных обстоятельствах, запутанное дело, сложное расследование, субъективность криминальных факторов, амнезия и неясность побудительных мотивов, если таковые были у его подзащитной. И потом – фотография Стеллы на гламурной тусовке под руку с мужем, оба кажутся такими счастливыми! И такими безнадежно красивыми.

Я не успел позвонить – раздался звонок, мама тоже смотрела «Криминальный час».

– Не стану говорить, что ты мог бы и сам догадаться сообщить своей матери о приезде, но я уже в курсе – самолет прилетел, и Глафира сказала, что, когда возвращалась из магазина, видела, как ты выходил из машины у подъезда…

Глафира! Давняя мамина осведомительница – консьержка из квартиры на третьем этаже. Когда родители переехали, она исправно доносила матери обо всем, что происходило в моей квартире или у Анны Петровны.