Бабочка Маримба

В час полуденного зноя они создавали прохладную полутень. Но не только за это любил Диего кипарисы. Они напоминали ему стройную фигурку жены. При мыслях о ней сердце Диего сладостно запело:

– Лаура, девочка моя.

Она вошла в его дом чуть больше года назад. Маленький белый ягненок с огромными испуганными глазами. Склонила голову:

– Господин мой, я…

Он не дал ей договорить. Взял ее лицо в свои ладони, поцеловал в лоб, сказал нежно:

– Я – твой супруг, твой друг и твой наставник. Люби меня, дитя.

Люби всем сердцем, искренне и нежно.

Все золото вселенной будет нашим.

Простор небесный станет покрывалом для нас двоих.

Диего и Лаура я начертаю на вершине горной.

Верь мне. Люби меня, Лаура, и повинуйся мне беспрекословно.

– Буду, – проговорила она, глядя в его глаза. Он поцеловал ее в губы.

– Еще, Диего, – попросила она. – Как сладок поцелуй. Как сладок этот миг…

– Как сладок этот миг, – повторил Диего Ромерес. Подхватил Лауру на руки, отнес в спальню…

Прошел год, а запах масел, которыми было натерто ее тело, он ощущает до сих пор.

Он возвращается домой, к своей дорогой Лауре. Но прежде, он должен навестить другую…

Диего приказал кучеру остановиться в таверне Розмари. Он всегда проводил здесь несколько часов, чтобы дать отдохнуть лошадям. Так думал кучер, но причина была иной. Диего Ромерес останавливался здесь из-за красавицы Розмари, жены хозяина таверны. Для Диего она готовила особые кушанья, доставала из погреба самое лучшее вино. Сама прислуживала желанному гостю.

Он это ценил и одаривал Розмари щедрыми подарками. Покупал ее молчание. Зачем кому-то знать, что Розмари была его возлюбленной. Была? Диего усмехнулся, подумал:

– Лаура – милое дитя. Ди-тя… За год она немного изменилась, повзрослела. Но все равно, до Розмари ей далеко. Нет, Розмари вне всяческих сравнений. Вне…

Диего спрыгнул на землю. На пороге таверны появилась Розмари с сияющей улыбкой.

– Кого мы видим?! Господин Ромерес! – голос Розмари разлился сладчайшей музыкой.

 – Как вы кстати. Сегодня я зажарила индейку и пироги с грибами испекла, – крикнула слугам:

– Стол на террасе нам накройте, – улыбнулась Ромересу. – Там прохладней.

Гамак прикажите для вас повесить, дон Диего

– Прикажу, – шлепнув Розмари по пышному заду, сказал Диего. – И вино подайте.

– В кувшине с розами? – подмигнула ему Розмари.

– В кувшине, – ответил он и прошествовал на террасу.

Розмари помчалась вверх по лестнице. Она была вне себя от счастья.