Расскажите, тоненькая бортпроводница. Повесть

Вот и стали здесь дома на сваях возводить. Приезжие в квартиры селились, а чукчи, ненцы, эскимосы коренные жители этих мест, жили в чумах и юртах. Они не понимали, как можно жить всем вместе, в конструкции на куриных ножках. Общий кагал они не понимали, держались обособленно.

Еще их пугало то, что в домах вода сама по трубам вверх поднимается, а воду чукчи боятся. Повторяют непрестанно: Вода – плохо. Вода – шайтан.

Мы видели, как тонул человек, а вокруг стояли чукчи и молча, безучастно наблюдали. Человек из последних сил цеплялся за ломающуюся льдину, кричал, звал на помощь, но никто не двигался с места, никто не пытался помочь.

Нельзя помогать тому, кто попал в беду по своей глупости. Нельзя подходить к чужой проруби. Сделай свою и лови рыбу, а чужую лунку не тронь. Сделал плохо, попался в плен к духу воды. Выпустит он тебя – хорошо. А не выпустит – значит так надо. Ты сам наказание себе выбрал.

Мы, конечно же, не стояли на месте. Но пока мы пробивались через плотное кольцо молчаливых наблюдателей с равнодушными лицами, человека не стало.

Мне потом долго-долго снилось черное кольцо проруби с острыми, ледяными краями, окрашенными солнцем в оранжево-красный цвет, цвет апельсиновой кожуры…

– Цвет апельсиновой кожуры, как насмешка вечности, – сказала Оля и побрела в гостиницу, которая была на класс выше, чем гостиница в Певеке. Здесь уже был туалет и даже душ. Правда вода давалась по расписанию: час утром и час вечером.

Утром Оля распрощалась с Анадырем без малейшего желания посетить это город еще раз. Ностальгии по вмерзшему в вечную мерзлоту пространству, окруженному угольно-черными горами, угольными копями и черной водой Чукотского моря, у Оли не возникло. Она порадовалась тому, что папину часть вовремя перевели отсюда поближе к Москве…

За два месяца полетов во Внуково, Оля побывала в Хабаровске, Иркутске, Улан-Уде, Сочи, Анапе, Киеве, Братске – далеких красивых городах, которые она никогда не смогла бы увидеть, если бы не стала стюардессой.

Оля мысленно благодарила Александра, но нарочно не звонила ему. Она запрятала его адрес в одну из многочисленных книг, стоящих на книжных полках. Конечно же, она помнила название книги, в которой лежал Сашин адрес. Разве могла она забыть любимого Доктора Живаго? Нет. Она просто тянула время. Ей хотелось, чтобы Александр сам разыскал ее в миллионной Москве.