Расскажите, тоненькая бортпроводница. Повесть

А я тогда подумала, что страх, поселившийся в душе, будет трудно победить. Он пустит корни, разрастется, как репей, сделает тебя безвольным существом. Поэтому надо гнать его прочь, не поддаваться ему.

– Правильно, – подтвердила Мария Николаевна. – Надо только раз найти в себе смелость перебороть страх, тогда он тебя сам будет обходить стороной.

Был в моей летной жизни такой случай: возвращались мы с Шурочкой, Александрой Акимовой с боевого задания. Облачность слоисто-кучевая, нас видно, как на ладони.

Слышу, Шурочка кричит:

– Маша, посмотри по сторонам.

А мне некогда головой вертеть, я же по приборам лечу, сижу, уткнувшись в приборную доску. Но крик Саши и странные хлопки, словно кто-то надутыми пакетиками хлопает, заставили меня поднять голову. Вижу, от нашей «уточки» – так мы любовно свой У-2 называли, огненные вспышки и искры в разные стороны рассыпаются. Немцы по нам прицельный огонь ведут, да попасть не могут. Воздух так пропитался сажей, что стал чернее самой черной южной ночи.

Такого еще никогда не было, – подумала я и снова в свои приборы уткнулась.

Когда мы благополучно приземлились на базовый аэродром, то были похожи на шахтеров, вышедших из забоя. Смотрели с Шурочкой друг на друга и смеялись. Так и пошло у нас с ней с тех пор: если вначале тебе очень страшно, то потом будет очень-очень смешно.

А однажды из-за поломки самолета пикировала я с четырех тысяч метров до ста шестидесяти. Чудом удалось мне тогда посадить машину.

Когда я шла на посадку, дома были выше меня. Нужно было проявить особое мастерство, чтобы не задеть ни одну крышу. Да и приземлялась я не тем курсом, не с той стороны. На земле все переполошились, думали – немцы атакуют. А когда поняли, что свой самолет прилетел, дежурный закричал что есть сил:

– У тебя еще и бомбы висят, бомбы! Ты, ведьма проклятая, могла нас всех угробить! Угробить…

– Настоящие «Ночные ведьмы» бомбы сбрасывают только на неприятеля, – спокойно ответила я.

Устранила неполадку и полетела дальше.

Мария Николаевна улыбнулась.

– Полеты, полеты… Похожие и разные, опасные, напряженные. Каждый полет был испытанием на летное умение, мужество, находчивость, выдержку. Летишь каждый раз, как на самый трудный экзамен, и не знаешь, какой билет сегодня вытянешь.

Особенно мне запомнился шестидесятый боевой вылет. Мы тогда со штурманом Олей Голубевой вылетели в район Керчи.