Марина Жюли. Романтика и приключения

Словно это не шляпка улетела, а душа Марины шлепнулась в море, чтобы вобрать в себя всю соль и всю горечь, накопившуюся в нем.

– Только моя «счастливая» шляпка вернулась на Родину, – написала Марина Привалова в своем дневнике. – А я прожила большую часть жизни во Франции, стала госпожой Арман, но так и не смогла вернуться обратно. Сначала причиной были строгие запреты, а потом – преклонный возраст.

– Я обязательно побываю в России, бабушка! – пообещала Марина, закрыв тетрадь.

Ей стало стыдно за свое невнимание и черствость.

За то, что она была так далека от бабушки, когда ей требовались ее ласка и внимание. Но уже ничего не вернешь, ничего… И обещание, которое звучит сейчас, нужно больше ей самой. Теперь Марина оценивает жизнь бабушки иначе. Она понимает, что та всю свою жизнь ждала чуда, верила в него. Чудо произошло, но было уже слишком, слишком поздно, потому что жизнь бабушки оборвалась…

Марина вспомнила слова Раймона о том, что могилы ее бабушки и Романа Болдырева находятся рядом. Значит, они встретились.

Встретились через восемьдесят лет разлуки. Марина подошла к окну и, глядя на базилику Сакре-Кёр, спросила сама себя:

– Смогла бы ты любить так долго одного мужчину? – покачала головой. – Не знаю… Пока я не встречала такого… Может быть, Раймон..?

Ей было пятнадцать лет, когда она впервые увидела его. Они плыли на корабле под названием «Надежда». Он стоял у борта и, не мигая, смотрел вдаль. Марина Привалова встала рядом с ним, заглянула в лицо и воскликнула:

– Ах, в ваших глазах так красиво отражается море, что не возможно отвести взгляд!

– Нет, это не море.

Это небо России, которую мы никогда больше не увидим, – ответил он, продолжая смотреть вдаль.

– Почему это мы больше не увидим Россию? – спросила Марина раздраженно.

– Нам не позволят, – ответил юноша.

– Кто? – удивилась она.

– Новые правители… – продолжая неотрывно смотреть на море, ответил он.

Марина испугалась его слов. Повернулась, чтобы уйти, но он попросил:

– Постойте еще со мной рядом, барышня.

С вами чувство одиночества не так сильно тяготит меня.

– А почему вы говорите про одиночество, когда здесь столько людей? – придвинувшись ближе к нему, спросила Марина. Теперь они стояли, прислонившись друг к другу. Она чувствовала тепло его тела и ощущала при этом какую-то непонятную внутреннюю дрожь.

– Люди одиноки по своей природе. Мы не нужны никому. Мы разобщены. В огромном людском муравейнике каждый выживает в одиночку.