Марина Жюли. Романтика и приключения

– Я назвала ее твоим именем, мама, потому что очень хочу, чтобы у моей девочки была долгая жизнь, – сообщила Женевьева, пряча глаза.

Бабушка поцеловала внучку в лобик и прошептала:

– Будь счастлива, крошка. И пусть в твоей жизни будет большая, неземная любовь.

– Ах, мама, не надоело тебе еще? – фыркнула Женевьева.

– Нет, дорогая. Любовь – это самое прекрасное чувство. Если у людей не будет любви, то мир погибнет. Души почернеют и сгорят от ярких солнечных лучей, как загораются угли от огня. Только любовь спасет мир.

Только любовь…

– Надеюсь, ты не будешь внушать малышке такие глупости? – строго спросила Женевьева.

– Нет, дорогая. Я просто буду рассказывать ей сказки… о любви, – пообещала та, подумав, что у нее появится прекрасная возможность рассказать малышке о мечтах юной русской девочки, которым не суждено было сбыться…

После тренировки Раймон довез Марину до дома, выключил зажигание и, выйдя из машины, спросил:

– Угостишь меня чашечкой кофе?

– С удовольствием.

Они поднялись на пятый этаж.

Марина сварила кофе, поставила чашечки на поднос, пошла в комнату. Остолбенела, увидев Раймона, лежащего на диване под пледом. При этом его одежда валялась на полу.

– Что это значит? – спросила Марина, поставив поднос на стол.

– Это значит, что я настоящий француз, – забросив руки за голову, пояснил Раймон. – Нам давно пора было упасть друг другу в объятия. Ну, иди же скорее ко мне.

– Нет, – сказала Марина резко. – Нет-нет, не сегодня, не сейчас.

– А что случилось? – Раймон сел на диван, натянув плед на обнаженное тело словно стыдливая девушка.

– Прошу тебя, оденься, Раймон, – взмолилась Марина. – Ты меня возбуждаешь, но… Я хотела поговорить о них, – Марина показала на фотографию. – Мне очень нужно поговорить…

Она вышла из комнаты, дав Раймону возможность одеться. Ей безумно хотелось броситься в его объятия. Но огромным усилием воли она отогнала все желания. Еще раз сказав себе: «Не сегодня. Не сейчас…»

– Можешь заходить. Я снова милый, невинный собеседник с голубыми глазами! – крикнул Раймо уселся на диван, сложил руки на коленях как примерный ученик, потупил взор.

 – Простите.

– Ты напрасно хочешь казаться хуже, чем ты есть на самом деле, – пожурила его Марина.

– Ты так считаешь? Значит, я больше нравлюсь тебе в роли пай-мальчика? А ведь я в жизни жестокий, властный и даже эгоистичный человек, – глядя на Марину снизу вверх, сказал Раймон.

– Пусть так. Я не собираюсь фантазировать на твой счет.