Тропа, зовущая вперёд

– Так значит, в зеркале мы видим будущее?! – воскликнула Урсула. Ветерок кивнул. – Но, почему на мне надето такое странное каменное платье?

– Потому что ты станешь королевой Зеркальной страны, – пояснил путти. – А я буду твоим верным слугой, буду защищать тебя. Ты помогла мне и моим братьям вырваться из мрачной пещеры, в которой держал нас злой Элос. Теперь мы свободны и можем лететь на все четыре стороны. Восточный ветерок разбудит солнышко. Южный – принесет тучи и дождь. Северный ветер Борей примется подхлёстывать снежные бури и ураганы, а я буду провожать солнце и ласкать твой слух сладкими песнями: «Алёра ми эрмоса ниня.

Алёра! Алера! Алёра! Радуйся, моё прекрасное дитя, радуйся!»

– Это всё произойдет на самом деле? – недоверчиво спросила Урсула.

– Конечно, милая, конечно, – пропел путти, взлетев над землей. – Ты разрушила проклятье. Ты открыла дверь в зазеркалье. Сбылось предсказание.

– Ах, милый путти, не мог бы ты опуститься вниз и объяснить мне всё подробнее, – попросила девочка. – Мне очень неудобно разговаривать с тобой, задрав голову вверх.

– Я больше не скажу тебе ни слова, Урсула. Король и королева объяснят тебе всё, что нужно. До скорой встречи. До…

Путти исчез. Урсула опустила голову и увидела перед собой догоревший огарок свечи.

– Неужели мне это приснилось? – проговорила она и поднялась.

– Смотреться в осколок зеркала – плохая примета, – заворчали половицы.

– Это глупые предрассудки, – возразила Урсула, раздвигая занавески. – Дядюшка Зигфрид рассказывал, что раньше, когда ещё не было больших зеркал, люди выдували стеклянные шары, заполняли их расплавленным оловом, а когда оно застывало, разбивали шары и смотрелись в осколки.

Правда, изображение было вогнутым, но это никого не смущало…

– С кем это ты разговариваешь, Урсула? – поинтересовалась няня, заглянув в комнату.

– Приветствую новый день, – ответила девочка.

– Я бы посоветовала тебе спуститься вниз и поздороваться с дядей Зигфридом, – сказала няня.

Алый румянец залил щёки девочки.

Она стремглав помчалась вниз по лестнице, чтобы броситься в объятия крепкого, бородатого мужчины и затянуть восторженное:

– ДядюшкаЗигфриддяюшкаЗигфриддядюшка! – и увидеть, как разбегаются веселые морщинки под дядюшкиными глазами, а губы, спрятанные в чёрной бороде, растягиваются в добродушную улыбку и громоподобный бас превращается в нежнейшее контральто:

– Урсулакактывыросла!

Дядюшка Зигфрид

С появлением дядюшки Зигфрида весь дом преображался.