Отбросить очевидное

– Она как раз по этому поводу, – протянул ей телефон Саня.

Дина нетерпеливо выхватила у него трубку.

– Ты чего на пляж не ушла?

– Та мама плохо себя чувствует… Короче, там какая-то нереальная мокруха! Звонил мне Блехман, требовал (!), чтоб я поехала с ними. Я ответила, что сегодня прекрасный эксперт дежурит. Он, знаешь, как всегда начал выеживаться, что молодым не доверяет. Короче, мы потом его проучим. Я наотрез отказалась! Короче, ставь его на место, поняла, чтоб он не зарывался. И не обращай внимание.

– Есть, мэм.

Блехман был самым толковым, и оттого, не взирая на пятую графу, – самым привилегированным следователем городского УВД. С вершины своего статуса он мог позволять себе закатывать истерики перед руководством СМЭ и требовать своих любимых экспертов – Озаревич или Богачеву. На Дину он смотрел с презрением – какая-то начинающая, никому не известная, даже без еврейских корней, что уже само по себе говорило о том, что она не может быть умной априори, экспертишка.

«Ох, ты, чванько, ну и устрою я тебе сегодня, сноб несчастный!», – мстительно подумала Гнатенко, настраиваясь на рабочий лад.

– Стоп, а мы что, не на МП сразу ехали? – спросила Дина у водителя, увидев, что они въезжают во двор городского УВД, – Чего ж такая спешка?

– Вы что, Блехмана не знаете? Сейчас узнаю, выезжаем или нет. Водитель отправился в дежурную часть, а Дина вышла из машины. Во дворе стояло множество милицейских и гражданских машин. Под тенью двух из них прятались от солнца овчарки. На скамейке сидели кинологи.

– Добрый день, если он добрый. Гром с вами поедет, – кивнул кинолог на знакомого Дине пса.

– Ой, Гром, – можно погладить его?

Внутренняя кинологическая этика вообще запрещала телесный контакт с розыскными собаками.

– Ладно, все равно, вместе будете работать, и запах ваш он знает, – разрешил проводник.

– Гром, Гром, красавец! – прижала к себе крупную голову пса, Дина.

Ей уже приходилось работать на месте происшествия с этим псом, по страшной жаре, когда тот очень хотел пить, а воды не было.

Пес ласково брыкался головой, и кинологи поневоле залюбовались такой идиллией.

– Как вам удается их так содержать, что от него даже запаха нет?

– Тяжело. Но стараемся. Но Гром – наш особенный любимец…

На ступенях показался Блехман со свитой из опергруппы.