Самое тихое место на земле

Но теперь я не узнавала сама себя. Глядя, как Вероника помешивает в котелке уху, я мстительно представляла, как бы она выглядела, если бы я подлила ей в миску стрихнин. Воспаленное воображение рисовало мне и другие устрашающие картины – вот я «случайно» толкаю ее в лодке ногой, и она летит за борт, подняв фонтан брызг! Вот она тонет от неожиданной судороги в ноге! Или во сне она дотрагивается до ядовитого паука, чудом заползшего в ее палатку! Теперь я поняла, как ошибалась в отношении себя. Мне даже стало страшно.

Чисто с психологической стороны, мои эмоции представлялись мне проявлением раздвоения личности. Это, как я читала, являлось симптомом шизофрении. Поэтому, я решила, что пока шиза не разыгралась, после каникул мне надо будет решиться и пойти к психиатру. Теперь раздумья привели меня к критериям вменяемости и невменяемости.

Когда-то у меня был просто приятель – студент юрфака. И он рассказывал об этих самых критериях. В принципе, он говорил, что ничего страшного в мыслях убить кого-то – нет.

Довести могут каждого. Важно другое: воспользуется человек этими мыслями или нет. Ведь, кроме понимания опасности исполнения таких мыслей, есть еще и волевой признак. И вот, если ты в состоянии обладать своими эмоциями и мыслями, и сдерживать их – это хорошо.

А я, пока что, была еще в состоянии удерживаться от исполнения своих фантазий на тему устранения Вероники из моей жизни. Улыбаться ей в глаза и делать вид, что мне абсолютно все равно, будто она все время пялится на Поля и ходит за ним, как тень – было совершенно невыносимо!

Жека заливался соловьем перед Алесей и другими туристами.

Оказалось, что белорусы были не простыми туристами, а самыми настоящими уфологами. Вот тут и встретились в пространстве и времени, и нашли друг друга фанатики идей. Уфологи выслушивали многочасовые лекции Жеки о рептилоидах и дополняли такими же своими бреднями об иных формах жизни. Он рассказывал им о том, как много, оказывается, общего у гидробиологов и уфологов.

Так что пока наш Евген, как он гордо именовал себя, пропадал у уфологов, я целыми днями пропадала в отеле, подглядывая за сценками из жизни туристов, чтоб потом описать их в своем романе и тусила с Сашкой на дискотеках. Ибо Поль в последний день совместной работы с Вероникой был занят какими-то расчетами. Я лихо отплясывала, предвкушая полное владение моим Полем до конца лета.

Все-таки, я была очень благодарна Довгопольским за такой царский подарок.