Сестра моя меньшая

Основную воду удалось вычерпать минут через двадцать, но нора оставалась сырой. После недолгого совещания было решено начать притравку.

Среди хозяев собак был один, который торопился домой. Он все просил, чтобы его собаку пустили первой. Видя состояние норы, все дружно согласились пустить его вперед, справедливо полагая, что их собаки от этого больше выиграют, чем проиграют.

При первых же пусках за лисой в нору эти маленькие собачки показали неожиданную для их внешнего вида энергию и злобу. Достаточно было видеть, как они дрожат на натянутом поводке перед входом в нору, чувствуя свежий запах пущенной туда чуть раньше лисы, чтобы понять, как трудно придется рыжей, если собака ее догонит.

Правда, не все собаки брали лису по месту, но все без исключения загоняли ее в котел и держали до тех пор, пока их не вытаскивали оттуда за шиворот, что означало, что их работа закончена и что они молодцы. Конечно, доставалось в основном лисе, так как за ней гонялись несколько собак по очереди, но были неудачники и среди последних.

В тот день обошлось без серьезных травм, а тем, которым не повезло, была оказана своевременная и квалифицированная помощь.

Во время притравки произошел интересный случай. Одна собака забежала в вольер, где находилась нора, в тот момент, когда там работала ее подруга. Все эмоции, которые у норных собак спрятаны под толщей земли и о которых мы можем только догадываться, здесь были на виду. Собака, почуяв лису под ногами и не будучи стесненной норой, понеслась по восьмерке искусственной норы, как паровозик по рельсам игрушечной железной дороги, выполняя все маневры лисы с потрясающей быстротой.

А когда собака в норе загнала лису в котел, то верхняя принялась лаять и пытаться прорыть в деревянных крышках лаз, чтобы помочь своей подруге.

Кроме рабочих качеств этих собак, в тот день я был свидетелем и их способности к дрессировке. Например, желая сфотографировать одну из собак, я попросил хозяина развернуть ее поэффектней. Ожидая, что он начнет крутить собаку руками и устанавливать в нужную позу, я был приятно удивлен, когда та встала очень красиво при одном лишь поднятии руки.

Я увидел, как эти собаки игривы и энергичны, ловки и злобны, красивы и милы, умны и послушны. И немудрено, что после этого дня я уже не мог думать ни о какой другой породе. Все они отступили на задний план, как книжные, теоретические, а сознанием всецело завладел вельштерьер, который покорил меня окончательно.