Расплата

И ведь как сейчас уйти? Кому нужна запись в трудовой книжке о двухмесячном стаже? Какой работодатель поверит, что мы хорошие и профессиональные, а она – просто ходячая гибель, отравляющая сотрудникам жизнь и выпадающая за все мыслимые рамки?

Да уж, с позиций сотрудников шефиню было, за что не любить. С ее же позиций все было объяснимо, логично и железобетонно: проценты за привлеченную рекламу она платить не будет, ибо в противном случае мало денег достанется Татьяне, а значит, ослабнут позиции Милы. Надбавку она урезала только тем, кто позволил себе болеть в течение двух недель, а значит, причинил ущерб компании невыходом на работу и незаключенными договорами.

А правку в материал она вносила и будет вносить, потому что Дирекция – это ее детище, и она будет печатать то, что считает нужным, и будет бить по рукам каждому, кто хотя бы в мыслях посмеет называть ее непрофессиональной. Вот она возьмет и объявит, что на самом деле рекламодатель отказался от публикации потому, что журналист просил «откат», то есть хотел получить наличными процент от суммы договора, а рекламодатель попался честный и порядочный, и ему стыдно за журналиста, за редакцию и за всю Москву. Вот он и повод к увольнению. Не нравится? А нечего язык распускать!

Всё это проскочило в голове Милы в один момент, когда она выросла на пороге кабинета, готовая направить свою необузданную энергию на коллег. Но ее взгляд наткнулся… на своего зама Валерия! Его баса в многоголосье обсуждения перспективы видеть лицом его Милашки ее же задницу не звучало, и Мила решила, что зама в кабинете нет.

В противном случае, она была уверена! – Валерий не позволил бы обсуждать свою любимую женщину-кормилицу. Тем более – столь фривольно, если не сказать – нагло и бесстыдно. Но он в кабинете был. И более того, еле сдерживал себя, чтобы не смеяться вместе со всеми.

Вот это было ударом ниже пояса. Мила отчетливо поняла, что всё, что она делала последние месяцы – истязала себя силовыми упражнениями, питалась таблетками, утягивалась как девочка, работала как проклятая – всё это было для него.

И вот…

Мила молча развернулась и прошла к себе в кабинет. В настенном зеркале отразилось лицо изможденной старой женщины.

Глава 3

На языке юристов эта ситуация называется конфликтом в трудовом коллективе. По идее, Мила должна сей же час уволить всех до единого. Нельзя работать в бизнес-компании с людьми, которые настроены агрессивно к своему руководителю.