Загадки прошлого

Еще до того как он заговорил, шестым чувством я поняла, кто он, а сердце среагировало еще раньше, забившись с перебоями. Снова Леонардо. Он был во всем черном с неизменными темными очками, скрывавшими необычный цвет его глаз. Я не могла отвести взгляд. Похоже, для нас двоих эта школа была немного тесновата.

– Здравствуйте. Мне нужны учебники химии, физики, математики и английского языка для одиннадцатого класса.

Конечно же, воплощенная вежливость и тактичность. Ну-ну. Интересно, каким он будет, когда узнает, что я побывала у него дома? Но если честно, я очень надеялась, что он об этом никогда не узнает…

– Минутку.

 – Лидия Михайловна поднялась и легко, несмотря на объемистую фигуру, заскользила между полок.

Медленно, очень медленно парень повернулся ко мне и снял очки. Его идеальные брови приподнялись вверх, на губах заиграла скептическая ухмылка, а изумрудные глаза отчего-то потемнели, словно заманивая меня в свою глубину.

Он смеется надо мной? Вчерашняя я, скорее всего, сжалась бы, потупив взор.

Но сегодня – я уже не безропотная жертва, ведь вместе с обновленной внешностью ко мне частично вернулась былая уверенность. Оцепенение слетело моментально, зато до зуда хотелось заехать ему в глаз. Раздраженно встряхнув волосами и смерив парня взглядом оскорбленной невинности, я с досадой отвернулась, так и не найдя ничего неуместного. Нельзя же быть настолько идеальным!

Лидия Михайловна вернулась со стопкой увесистых учебников, не забыв окинуть нас обоих наполненным подозрением взглядом прищуренных за толстыми стеклами очков глаз.

– Ваше имя? – обратилась она к парню.

– Леонардо Стюарт.

– Ох, ну, конечно. Ваша библиотечная карточка еще со вчерашнего дня ждет. Вот, распишитесь.

Он быстро чиркнул что-то в тоненькой книжечке и сложил книги в сумку. Я и моя спина еще помнили, насколько они были тяжелыми – мне едва удалось доволочь до дома рюкзак, Леонардо же поднял свою набитую под завязку сумку слишком уж легко, как перышко. Подуешь – взлетит.

От комментариев я решила воздержаться, ведь оставалась еще возможность, что все дело в моем разгулявшемся воображении и его рельефных бицепсах, которые только подчеркивал короткий рукав облегающей черной футболки.

Хотя, – и в этом мне не хотелось признаваться даже самой себе, – где-то в глубине души я уже знала, нутром чувствовала, что они иные. Не такие, как все. И сложно было сказать почему – ощущение складывалось из неосознанных мелочей, не заметных глазу движений или бог знает чего еще.