Загадки прошлого

Не знаю на счет законности, но ведь никто не в обиде…

Говоря это, она через трубочку медленно потягивала напиток густого красного цвета. Я пристально наблюдала за ней: никакой красноты в глазах – обычные, золотисто-коричневые. Странно.

– Можно тебя спросить? – вдруг проговорила Ориана и заинтересованно пододвинулась ближе ко мне, словно подруга, решившая посплетничать о чем-то тайном.

– Конечно. О чем? – Я не представляла, что может интересовать вампиршу, поэтому невольно насторожилась, ожидая какого-нибудь подвоха.

– Как часто вы едите? И что любите есть?

От неожиданности я чуть не подавилась. Можно было ожидать каверзных вопросов о наших с Лео отношениях, о моем доме, семье, но уж точно не этого! Я коротко засмеялась, почти тут же смущенно извинившись.

– Простите. Просто это последние вопросы, которые, я ожидала услышать.

– Во-первых, давай перейдем на «ты», а то я уже начинаю переживать о своем возрасте. – Она вроде не обиделась и говорила с легкой грустной полуулыбкой.

– А во-вторых, когда ты живешь, то о таких мелочах просто не задумываешься, а потом оказывается, что ты их просто не помнишь.

И рядом нет человека, чтобы спросить его об этом, не вызвав кривых взглядов в свою сторону…

Действительно, задай я этот вопрос хотя бы одноклассникам, на меня бы тут же повесили клеймо сумасшедшей и закидали камнями. Хотя, я и так была близка к этому.

Если задуматься, вампирам, должно быть, довольно сложно существовать бок о бок с человеческими существами, сдерживая жажду, стараясь не выделяться.

Эта семья очень сильно рискует, открыто живя среди людей. Порой люди более жестоки, чем прирожденные хищники…

– Как тебе сказать… Мы едим, когда нам хочется есть. Наверное, для большинства это три-пять раз в день, не говоря уже о русской народной привычке постоянно прерывать работу «на чай». А вкусы… Они свои у каждого, да и в каждой стране разные.

– Да, мне говорили, что в Англии любят подавать на завтрак овсянку.

– Хоть я и жила в Лондоне несколько лет, так к ней и не привыкла.

– И правильно, кто захочет вливать в себя эту странную непонятного цвета жижу с комочками…

Она забавно скривила губы.

– Я говорила то же самое, – рассмеялась я.

– А нож с вилкой – эти странные приспособления. И эта штука для улиток… Я хотела сквозь землю провалиться в лучшем ресторане на Манхэттене. Рейнард тогда вел переговоры о покупке нового дома и нас пригласили на ужин, чтобы там в неформальной обстановке обсудить сделку.