Дышать вместе с ней

– А почему ты спрашиваешь об этом меня? Я ему в космос билет не покупал, это был его выбор улететь навсегда. Я – его сын, а он – мой отец. Что он сделал для того, чтобы мы стали ближе? Что, я спрашиваю тебя Даша, он сделал для меня?

– Но как минимум родил тебя!

– Здорово, но мне этого мало. Передай ему спасибо!

– Ты сам можешь это сделать завтра.

– Но нет уж, избавь, пожалуйста, меня от этих любезностей. Хватит с меня этих встреч. Надо же было выбрать именно день, когда мамы не стало. Зачем он усугубляет и без того тяжелый день?

– Папа хочет, чтоб в тот день мы всей семьей собирались вместе и тем самым показывали маме, что мы помним ее и любим.

Чтобы вся семья своим единением давала ей знак, что у нас все хорошо, чтоб она там была спокойна.

– Ты сама веришь в то, что говоришь? Какая семья, ты о чем, Даша? – спросил ее возбужденно брат.

– Андрей, наша семья: папа, Олег, ты и я.

– У меня такое впечатление, что ты задержалась в детстве. Дай мне свои розовые очки, я разобью их об камни реальности, и пусть они разлетятся осколками правды.

Олег весь в своих делах, как чужой. Отец есть для меня в виде записи в свидетельстве о рождении. Только ты и две милые племяшки – вот моя семья, – не успокаивался Андрей.

– Я прошу тебя, ради нашей любви к маме, пожалуйста.

– Вот только ради любви к ней я и приезжаю сюда каждый год. Ты не представляешь, чего мне это стоит. За месяц до этой даты меня начинает тошнить от осознания, что надо ехать.

Я пытаюсь придумать себе кучу отговорок и «важных» дел. Но в последний момент моя совесть меня побеждает, и я все отменяю, пакую чемодан и лечу сюда. Лечу, зная, что здесь будешь ты, и зная, что маме так бы хотелось. Лечу ради вас. И не более!

– А ты не пробовал лететь ради себя? Хоть раз?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, дорогой брат, что, может, стоит хоть раз заглянуть внутрь себя и попробовать стать частью перемен, которых ты ждешь. Может, уже стоит сделать первый шаг.

Переступить через обиды и, оставив их в прошлом, позвонить отцу и узнать, как у него дела. Как он себя чувствует. Между прочим, он уже не мальчик, ему давно за пятьдесят. Ты хоть раз узнал, как его здоровье?

– Я не пойму, ты сегодня решила вылить на меня весь запас своих нотаций? Избавь меня от этого, пожалуйста, – проговорил ей Андрей и в тот момент в первый раз в жизни подумал о том, что однажды его отца действительно может не стать.