Герцог и наследница леджаев

Пришлось пробежать последние метры, но перед тем, как заскочить на крыльцо, я приостановилась и с любовью кинула быстрый взгляд на вывеску. Сыскное агентство «Грация» – было написано там. Замерзшими пальцами я вставила ключ в замочную скважину и наконец оказалась под защитой теплых стен.

Гостиную, расположенную сразу после прихожей и делившую дом на две половины, освещал только слабый свет от углей, еле тлеющих в камине. Зато тепло. Я скинула мокрую куртку, шапочку, разулась и, оставляя на полу мокрые следы, подошла к камину, чтобы согреться.

Из левой половины дома доносился тихий храп. Ну, так и есть. Тетя Лора пришла под утро, не захотела подняться в спальню, и теперь спит где-то на диване или в кресле на своей половине. Значит, удачно погуляла. Значит, Чангу придется кормить мне.

Чанга приблудился к нашему дому несколько месяцев назад. К нам часто приходили собаки. У Лоры был дар – она понимала собачий язык. Называла Лора себя не иначе, как зоопсихолог, и развлекалась – за оплату – как хотела: составляла гороскопы на собак, подбирала породы, на сеансах разговаривала с питомцами и затем объясняла хозяйке (клиентами Лоры были владелицы, владельцы категорически отказывались верить в эту «ерунду»), почему ее песик так поступил или что его тревожит.

Чанга приполз к крыльцу весь израненный, тощий, с порванным ухом и волочившейся задней лапой. Лора его выходила, откормила, потом «поговорила» с ним и объявила, что Чанга остается. В нашем совместном проекте – сыскном агентстве «Грация» (название тоже придумала Лора) – он станет партнером.

А работать будет за еду и жилье – теплую будку на заднем дворе. На мой резонный вопрос, какие будут у нового партнера обязанности, Лора, переглянувшись с Чангой, который стоял рядом и внимательно смотрел на мою реакцию, ответила: «Ты не пожалеешь». И я действительно не пожалела.

Вчера вечером Лора и Чанга ушли «на задание». Но вернулись, судя по голодному вою «патнера», в разное время. Заглянув на половину тети и убедившись, что она действительно спит в кресле, да еще и в платье какой-то кухарки, я с миской собачьей каши вышла на задний двор.

Чанга накинулся на еду, за минуту вылизал миску и благодарно ткнул мокрым носом в мою ладонь.

– У Лоры новый поклонник? Какой-нибудь повар? А, Чанга? Почему она в таком странном платье? – попыталась я вызнать подробности бурной тетиной ночи. Собачий язык не знаю, но по выражению морды можно о многом догадаться. Чанга только сыто зевнул и ушел к себе в будку.

Понятно.