На краю страха

Почувствовав у самого плеча движение руки, я уже готов был попрощаться с живым миром и навеки остаться в памяти людей леденящим душу криком, но вместо этого я услышал звон перекатывающихся по асфальту банок. Из-за угла навстречу мне вышел старьёвщик, а следом за ним шумно выкатился, знакомый фанерный ящик.

Не знаю, почувствовал он или нет, но я как никогда раньше был рад нашей встрече. Старьёвщик дотянулся узловатыми пальцами до края шляпы и немного приподнял её. Может, мне показалось, а может, это так падал свет фонаря, но я совершенно чётко увидел, как его глаза засветились, словно два лазерных луча.

Я инстинктивно поднял ладонь в попытке закрыться от опасности, но со мной ничего не произошло. Тогда я медленно опустил руку и только после этого, переведя дух, смог посмотреть назад. За спиной никого не было. Лишь одинокий серый мост разрезал тёмную густую ночь.

Бродяга как ни в чём не бывало покатил дальше, а я пошёл вверх по пустой улице, охраняемый странной металлической мелодией скачущих банок.

Мы стояли с ней на балконе и пили горячий кофе в темноте. Тётка сильнее закуталась в накинутую поверх шелкового халата шаль.

– Я знала, что это когда-нибудь случится…

– Что старьёвщик спасет меня?

Тётка звонко поставила чашку на стол. В свете луны её лицо казалось старым, вытянутым, бесконечно уставшим:

– Спас ли… – тётка отвернулась от меня и теперь смотрела на море. Через какое-то время она продолжила. – Старьёвщик наконец передал тебе свою силу.

– Наконец? – я ужаснулся смутной догадке, пронзившей мозг.

– Он выбрал тебя ещё тогда, в вашу первую встречу на рынке, но… ты был таким маленьким… и я попросила для тебя отсрочки…

– Погоди, погоди… Что значит попросила? – я смотрел на неё во все глаза. – Ты что…

– Такая же, как и он… и как ты… Мы видим зло, и наше дело – спасать от него обычных людей.

Мы стояли на балконе. Сильные порывы ветра трепали наши волосы. Волны вдали беспокоились. Я посмотрел с балкона вниз. Пейзаж стал плыть и подрагивать, словно мираж.

Я вгляделся в картинку сильнее – то тут, то там, до самого берега вырисовывались тёмные силуэты фигур в длинных плащах с капюшоном и разбредались по округе.

Медвежий приют

Белоснежный «бьюик» девяносто восьмого года разрезал острой мордой звенящий холодом воздух. Дорога к поместью круто петляла, заставляя Дрю подскакивать на поворотах и изумляться ярким краскам, которые то и дело вспыхивали среди однообразной зелени сосен.