Гени (т) альная месть

Ливневки в Одессе всегда были не в лучшем состоянии. А в восьмидесятые годы их всех отселили на новый поселок – Котовского, расположенный за пляжем Лузановка, и поселили всех рядом. Так что мама не потеряла ни одной своей подруги.

Михаил подумал о том, что сейчас он приедет домой и все пойдет по заведенному порядку. Сначала мать напоит его чаем, а затем примется агитировать его уйти с сухогруза. И как ей объяснить, что на суше он не найдет подходящую, хорошо оплачиваемую работу? Да, и вообще, может не найти никакой работы! Сейчас лишь моряки и могли добывать средства.

Причем, моряки традиционно и раньше были самыми обеспеченными из одесситов. Но, если раньше зарабатывать деньги было легко, то сейчас и морякам приходилось туго. Браться теперь приходилось за любой груз. Кроме того, иногда люди просто пропадали!

На их «Jolly sailor» за последние пять лет исчезло несколько человек. Вот

заходят они в очередной порт, идут в увольнение, а потом – раз, и нет человека! И ни внутреннее расследование, ни местная полиция ничего не могли сделать.

Кроме того, начали появляться пираты! Африканцы вообще страх потеряли, особенно – нигерийцы!

Но, конечно, Михаил не собирался рассказывать матери о том риске, которому они подвергались в море. Это могло ее просто убить.

Анна Ивановна, с нетерпением посматривая на часы, оживленно готовилась к приезду сына. Несмотря на сильную боль в коленях, и ужасно мешавшую ей хромоту, она принесла с кухни поднос с горячим чаем и печеньем, прикрыла его кружевной, собственноручно связанной крючком, салфеткой и уселась в кресле у открытого балкона.

Миша должен был появиться с минуты на минуту.

Сейчас ее подруги дружно состарились, а некоторые уже покинули этот свет. Поэтому, мама Миши всегда ждала его из рейсов, надеясь, что сын в скором времени бросит такую работу и устроиться на «сухопутную» специальность.

По годам мама была не так уж стара, ей недавно исполнилось шестьдесят семь. Но колени уже поразил проклятый артрит, при ходьбе они ужасно хрустели и пугали своими звуками, блокировали своей болью.

Анна Ивановна боялась, что вскоре вообще не сможет ходить. И Миша теперь был ей крайне необходим здесь. Если бы он, хоть, был женат, тогда – другое дело! Ей бы могла помогать его жена или дети. Но, по всей видимости, Миша не собирался жениться в ближайшее время. Однако, ему уже тридцать восемь и пора остепениться. Иначе, он вообще потом не женится, привыкнет жить один.