Трофей достается убийце

– Молодая слишком для него, – фыркнула Ульяна, – но красивая, да. А что, у Самсонова жены нет? Ему же около пятидесяти?

– Там какая-то романтичная история, – Вера попыталась подняться, охнула и снова легла, – она молодая заболела и умерла, а он с тех пор не женился. Вот. Детей не было.

Внезапно питбульша зарычала. Ульяна подняла голову. Метрах в пятидесяти от берега что-то плыло. Что-то странное. Светлое. Это же… Ульяна вскочила на ноги и побежала к собаке, подпрыгивая на горячих камнях. Та зашла уже по шею и, оттолкнувшись лапами от галечного дна, устремилась к находке.

– Чара, ко мне! Вера, вызывай полицию!

***

– Как же так? – все повторяла Вера, сидя в коридорчике местного отделения полиции, куда их привезли, чтобы допросить под протокол, – только что о нем говорили… У него планы были… Новый фильм… Ты думаешь, – это несчастный случай, или Самсонов сам?

Ульяна крепко держала за поводок Чару, которая открывала пасть с рядами белых страшных зубов в лицо каждому проходящему мимо полицейскому.

Ульяна-то понимала, что собачища улыбалась, приветствуя знакомую форму, но парни из отделения, увидев многообещающий оскал, сворачивали подальше.

– Ну, не расстраивайся так, Верунь, – она дернула собаку в очередной раз, – разберутся.

На теле, выловленном спасателями, не обнаружили никаких насильственных следов, поэтому версия о самоубийстве, и другая – о случайной гибели, были у полиции, конечно, в приоритете. Вера и Ульяна сидели в одном коридоре, а группа артистов – в соседнем.

Оттуда доносился тихий женский плач со всхлипами и подвываниями. А на площадке перед входом хмуро дымили мужчины.

Вечером подруги напились. Начали с того, что «помянуть бы надо». Потом пошли признания Веры, что с полицейским капитаном «все сложно», а Ульянины – о трудностях интернет-славы и письмах читателей, в которых присутствовало все: от «ой, вы такая замечательная», до «сдохни, тварь». В общем, закончили глубоко за полночь и то, потому что в бутылке уже не осталось виски.

Утром Ульяну разбудил радостный визг Чары, и возмущенное:

– Нормально! Не закрыто даже! Заходи, убивай, воруй! Эй, бедолаги, вы где?

– Петяяя, – простонала Ульяна, узнав сочный баритон друга, – не заходи, подожди. Мы сейчас. Или нет, не жди, свари пока кофе.

– И мне! – Верин голос прозвучал как из-под подушки, – глухо, неузнаваемо.

Две сомнамбулы, держась за руки, выползли на крыльцо и, щурясь от ярких лучей, пошли в сад.