Из темноты

Стиснув зубы, она безуспешно пыталась выпутаться из наглухо застегнутого платья, сорвала с волос цепочку, сломала ноготь…

Из зеркала на нее смотрело бледное, нервно подергивающееся лицо с перекошенным ртом и опухшими глазами.

– Проклятье!

Содержимое туалетного столика: духи, косметика, шкатулки – все полетело на пол. Раздался звон разбивающегося стекла. Следом пришла очередь безделушек.

Измотанная и дрожащая, Анна сидела в центре ею же учиненного погрома и беззвучно плакала. Сил не осталось.

За дверью испуганная Бетти пыталась достучаться, но Анна велела ей убираться вон, пригрозив увольнением.

«Я должна уехать. Должна уехать», – стучало в висках. Она была готова хоть сейчас сорваться с места и бежать куда глаза глядят, главное, оказаться как можно дальше от этого дома и этого города.

…Через час, спустившись в гостиную, она извинилась перед бедной служанкой и даже обняла испуганную девушку, пообещав заодно прибавку к зарплате. Но Бетти и так не злилась – она, потерявшая на войне любимого, понимала состояние хозяйки.

– Почтовое отделение еще открыто?

Горничная посмотрела на часы:

– Осталось меньше часа.

– Тогда ступай быстрее и отправь телеграмму в Тэтфилд, местному юристу Винсенту Чейзу, – распорядилась Анна, протягивая ей короткую записку, – вот ее содержание.

Бетти пробежалась по строчкам, удивленно глянула на хозяйку, но спрашивать ни о чем не решилась – кивнула молчаливо и побежала к себе в каморку за пальто.

***

Позади осталась еще одна маленькая станция в неизвестной деревушке, и паровоз прибавил ходу. До прибытия в Тэтфилд оставалось чуть меньше трех часов, и с приближением к пункту назначения усиливалось и волнение. За три дня в дороге Анна так и не смогла решить для себя, правильно ли поступила, сбежав из Лондона, не предупредив ни мать, ни друзей. Подготовка к отъезду заняла у нее чуть больше двух недель: телеграмма юристу и ожидание ответа, покупка билета в один конец и сбор вещей… Бетти и мажордому под страхом увольнения было велено держать язык за зубами, и лишь в день отъезда Анна оставила матери записку, попросив работника почты доставить ее ей через неделю, когда Анна будет уже на месте.

Если же до этого времени миссис Хасли вздумается нанести дочери визит, мажордом скажет, что она уехала в Брайтон, к подруге.

Анна прекрасно знала, какой будет реакция, и потому заранее все просчитала.