Долина падающих птиц

Спрячет меня, защитит! Только он это может! Нужно лишь добраться до домика и тогда…

«Выше, папочка! Выше-е-е. Как самолётик»!

«Я всегда буду рядом, доченька.

«Обещаешь?»

«Обещаю»!

ЛЖЕЦ залезший в петлю!!!

Цок-цок-цок. Звучит всё ближе.

Цок-цок-цок. А укрытие моё всё дальше… дальше и дальше.

Руку протягиваю. «Нет, не отдалялся! Не бросай меня! Не оставляй!»

«Помоги мне, Август! Спаси-и-и…»

Поздно.

Цок… Цок…

– Глория?..

Нет…

Нет-нет!

– Глория, девочка, просыпайся.

Ну же, соня… Солнце давно уже встало, а ты всё спишь. – Это она. ОНА пришла.

Снова.

– Гло-ри-я… – ласковым шёпотом и по слогам, так что мороз по коже, так что сон, как рукой сняло.

ОНА всегда забирала моё сокровище, моё убежище, моё солнце, запах травы и цветов, причудливые облака, и рисунок мамы в небе.

Она не пускала меня к Августу.

– Глория-я-я-я…

Это не моё имя.

Марго замерла возле койки, на которой я лежала, одновременно с тем, как в груди моей замерло сердце.

Мороз побежал по коже, а на лбу проступила испарина от одного её укоризненного взгляда подведённых чёрным прищуренных глаз. Короткое выражающее недовольство прищёлкивание языком и от страха мои челюсти сжались с такой силой, что заскрипели зубы и стало больно. Но эта боль была ничем по сравнению с тем, что должно было начаться с минуты на минуту.

Вот сейчас сверкнёт лезвие…

Вот сейчас коснётся кожи…

– Что-то не так, девочка? – елейным голоском протянула. – Что за взгляд такой?.

. Боишься меня? Боишься МЕНЯ, дрянь ты неблагодарная?!

Вздрогнула. Так вышло само собой. Я не хотела! Честно!

И тут же получила по лицу.

Марго любила давать пощечины. Видела это по вспыхивающему в глазах азарту и наслаждению, каждый раз, как раздавался хлопок.И каждый раз… каждый раз она жалела, что позволила себе эту слабость.

– Филип снова будет недоволен, если на моём лице появятся синяки, – позволила себе я произнести хриплым дрожащим голосом. Но пригрозить Марго Филипом – было единственным шансом избежать очередного удара по лицу.

Марго боялась Филипа. Он был гораздо сильнее и авторитетнее её.

– Ох, да, ты права. Филип слишком любит твоё красивое личико, – спохватилась, поправляя съехавший набок парик.

Взмокшая ночная сорочка сползла с моего плеча, и холодная рука Марго коснулась кожи. По обонянию ударил запах её невыносимо сладких духов, а лицо склонилось над моим и лоб защекотали кончики искусственных белоснежных волос.