Игра лжецов: орёл или решка

Велел доставить по адресу со всеми предлагающимися к этому психу документами. Деньги на троих делить будем. Родственнички видать руки марать не захотели. Или рожей светить.

– И много денег вам Артурчик отстегнул? – весело поглядываю, как Андрюша на тяжёлом вдохе тянется за резиновой дубинкой и предостерегающе похлопывает ею по ладони.

– Не-не, я не настаиваю. Можешь не отвечать, – отсаживаюсь от него подальше и смотрю, как первые капли летнего дождя падают на лобовое стекло. – Weputthegoodinthegoodinthegoodlife…

Удар дубинкой по плечу оказался довольно болезненным.

***

Меня перевозили с одного места на другое около трёх суток. Даже на самолёте полетал. На частном. В основном на глазах была тёмная повязка, так что один чёрт знает в какой уголок великой и могучей России в этот раз решил сплавить меня мой горячо любимый старший брат Артур. Я же в России?..

Оригинальностью он никогда не отличался, так что, заметив, как впереди на фоне иссиня-чёрного неба замаячили размытые жёлтые огоньки старого здания этажа в три, а высокий стальной забор с колючей проволокой наверху гостеприимно распахнул перед машиной скорой помощи ворота, в голос усмехнулся:

– Очередная психушка? А где здесь туалет?

– Заткнись! – рявкает Андрюша.

– Так же, как твоя жена тебя терпит?

– Он не женат, – бросает мне Димасик, и я озадаченно смотрю сперва на него, затем на Андрюшу:

– Вы геи?

Новый удар дубинкой и вот я уже вспахиваю животом мокрый после дождя гравий на подъездной дорожке и разглядываю пару мужских ботинок, принадлежащих очень высокому мужичку в белом халате, в очках и с планшетом для записей в руках.

– Миленько. Меня здесь ждали, – сплёвываю на землю сгусток крови и выпрямляюсь.

По обе стороны от врача стоят санитары в чудных синих «пижамках», рожи выглядят примерно одинаково: будто им яйца дверью прищемили и велели терпеть. Похоже на то, что наслышаны обо мне. И ооочень не рады визиту.

– Держите. Роспись ещё вот здесь поставьте, и мы поехали, – Андрюша возникает рядом и передаёт документы врачу, что пристальным взглядом изучает моё лицо.

– Якушев Платон Радиславович, – зачитывает Док, устремив взгляд в бумаги. – Двадцать шесть лет, не женат, детей нет.

– А дальше? – подмигиваю ему. – Какой диагноз у меня в этот раз?

Мужик в халате захлопывает папку и устало вздыхает, кивая на меня:

– Руки ему освободите.

О, Док, плюсик тебе от меня в карму.