Эскейп

«… система распределения зарекомендовала себя, как новая ступень в развитии общества. Многие называют её общественной эволюцией…»

Приседаю на корточки и в последний раз дотрагиваюсь до этого мешка с дерьмом. Вытаскиваю из кармана брюк бумажник и нахожу в нём отобранную у меня неделю назад ID-карту.

«… индивиды не прошедшие классификацию и не получившие распределение благополучно доставляются для дальнейшего проживания в Новые резервации, расположенные за пределами высокоразвитых городов…»

Подумываю проверить пульс ещё раз, но тогда снова придётся к нему прикоснуться, а у меня нет на это сил, и храбрости нет.

«Такие, как я не умирают, Ханна. Помни об этом, моя сладкая девочка», – сказал он однажды, после того, как я пожелала ему самой мучительной смерти из всех возможных. И вот сейчас, глядя в эти застывшие крысиные глазки, понимая, что никто не способен восстать из мёртвых, мне всё равно страшно.

После всего, что он со мной сделал.

Поднимаюсь на ноги и шагаю к двери.

« … индивиды с врождёнными неизлечимыми заболеваниями, с повреждёнными генами, нетрудоспособные, по тем или иным причинам не способные выполнять права и обязанности, установленные распределительной системой социальных классов, не прошедшие классификацию, не получившие ID-карту… с пониманием относятся к общественной эволюции. Только так, только вместе, мы сможем построить наше будущее!

Здоровое будущее! Здоровая планета!»

– Выключить, – говорю тихо, и экран на стене тухнет, вместе с ведущим новостей.

Времени – около трёх часов ночи. То есть достаточно, чтобы избавить этот номер от следов моего присутствия, и если бы в этом был смысл, я бы так и поступила, но смысла нет. Весь персонал отеля знает, что я была здесь. Весь персонал знает, кем я прихожусь их боссу. Весь персонал видел, как три дня назад в попытке сбежать я проклинала этого садиста, пытаясь вырваться из его охапки, и клялась всеми Богами, что когда-нибудь собственными руками его убью.

Так что смысла нет. Больше ни в чём нет. В десять часов утра, как обычно, горничная придёт делать уборку номера, а уже к вечеру, или возможно даже раньше, все будут знать, что Ханна Роуз убила собственного мужа.

***

За последнюю неделю уже и забыла, какими холодными стали осенние ночи.

За последние три месяца уже и забыла, что значит делать вдох полной грудью, не опасаясь, что огромная рука схватит за горло и заставит «выплюнуть».