Эскейп

БАХ!

– Чёрт! Да сколько можно?!

– Они опять стучат!!!

Чед на всех парах подлетает к двери и принимается вновь барабанить по ней кулаками:

– СУКИ! ТВАРИ! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!

Лишь когда стук прекращается, Чед успокаивается и, ворча себе под нос всякого рода проклятия, опускается на пол и припадает спиной к двери.

– Посижу немного, – пыхтит и тяжело дышит.

– Ей совсем плохо, – Марша с тревогой смотрит на бледную девушку в очках.

– Нам нужен код! Какой у этого чёртового замка код?! – мельтешит по залу Кайла, прижимая ладони к низу живота.

 – И ещё мне нужен туалет!

– Сходи в угол! Всё равно весь зал уже блевотиной воняет! – предлагает ей Чед.

– У нас всё ещё есть шанс на то, что никто не был отравлен, – Марша сама с собой разговаривает. – Всё ещё есть шанс спасти её. Если Ной не пил воду…

– Не только я её не пил, – раздаётся спокойный голос, и наступает тишина. – Я ведь прав? – Ной смотрит на девушку, которую рвало. – Ты ведь тоже её не пила?

Девушка выглядит такой слабой, что даже взглядом Ною не отвечает.

Кажется, будто её вот-вот снова рвать начнёт.

– Но её вырвало, – в замешательстве подаёт голос Шон. – Все это видели.

Ной медленно переводит взгляд на близнеца:

– И что? – Короткая фраза, на которую никто не находит что ответить. – Пятнадцать минут, – со вздохом объявляет Ной и поднимается на ноги, будто наконец пришло время, и он собрался на выход.

Но пятнадцати минут оказывается недостаточно, чтобы подобрать к замку код.

Пятнадцать минут, тридцать, два часа, или четыре… какая разница? Ни у кого из нас нет ни одной мысли о том, каким может быть кодовое слово.

Жалких пятнадцать минут…

Марша и Линк, всё ещё надеясь на чудо, крутили диски с буквами, по очереди составляя из них приходящие на ум слова, в то время, когда атмосфера в зале стала тихой и напряжённой, ведь отсчёт пошёл на минуты.

Больше не обсуждалась вероятность отравления одного из нас и возможность летального исхода.

Прекратился допрос девушки в очках, которая всё равно была не в силах ответить. Прекратились споры о том, в эпицентре чего мы всё же оказались: безобидной игры, или жестокого испытания на смерть. Шон прекратил веселиться и теперь молча сидел рядом с братом нервно кусая губы. Лотти перестала плакать и безмолвно наблюдала, как у двери, всё ещё не теряют надежды выбраться Линк и Марша.