Королева Альтури

Я даже и представить себе не могла, что на женщин и девочек мортов тратят столь драгоценные в Новом мире медикаменты, для того, чтобы те презентабельно выглядели на момент спуска в яму! Ведь многие из них устраивают голодовку, пытаясь сжить себя с этого света, или хотя бы ослабить организм, чтобы, когда острые зубы псов вопьются в плоть, было уже всё равно. Чтобы для крика сил не осталось.

Но ведь предсмертный крик так любят зрители.

Мне уже дважды ввели раствор Рингера. А ведь мне, по сути, умирать через несколько дней.

Как же всё это неправильно…

– Эй! Позови майора Чёрных кинжалов! Скажи, что мне нужно сообщить ему кое-что важное, и что я не шучу! И, главное, я не «просто привлекаю внимание», – как проницательно заменил предыдущий охранник, – мне действительно нужно сообщить майору Дьену крайне важную информацию!

И использовать её себе во благо.

Даже если придётся прибегнуть к шантажу.

Не знаю, на что рассчитываю. Я даже до конца не уверена в том, что собираюсь сделать, я лишь… я лишь пытаюсь выжить.

– Послушай, – вздыхаю, – я не шучу. То, что я собираюсь сообщить майору очень и очень важно. От этого его жизнь зависит! Чёрт! – вновь ударяю по двери кулаком и сползаю по стене на пол.

– Сколько раз тебе повторять: это бесполезно, – звучит раздражённый голос моей сокамерницы. – Сядь уже! Не мельтеши!

– Не мельтешить? Да ты меня даже не видишь, – горько усмехаюсь, шмыгнув носом.

Такого же цвета, как у Килиана… Её глаза. Глаза цвета аквамарина.

– А вот и ошибаешься, – звучит смешок. – Или думаешь у нас «лампочки» в глазах для красоты?

В этот раз мне не выделили одиночку в личное пользование, – со вчерашнего дня я делю территорию, жестяное ведро для справления нужды, и, кажется, даже воздух, с восемнадцатилетней девушкой-мортом по имени Зара. Я не знаю, как она выглядит, но зато теперь убеждена в том, что не все морты такие замкнутые и необщительные, как о них говорят.

Уже успела понять, что Заре только повод для разговора дай. А ещё она, кажется, нисколько не боится стать ставкой для боя. Ведёт себя вполне расслаблено и совершенно не смущается того, что её сокамерница – человек.

«Раз ты здесь, то теперь ты одна из нас», – с грустным смешком вчера отметила Зара. А я мысленно с ней согласилась.