Меченая. Дубликаты

Я опустилась перед ней на колени, обхватила голову руками и перевернула на бок – её рвало пеной. Тело билось в судорогах. Из груди вылетали слабые хрипы. Зрачки закатились, веки подрагивали.

– Чейз! Дай мне мой рюкзак!

– Что с ней такое?! – кричал Ронни. – Почему с ней опять это происходит?! Её трясёт! Слышишь?! – Теперь он орал на меня. – Слышишь?! ТЫ!!! Помоги ей! Ей надо помочь! Почему ты ничего не делаешь?!

Пока Чейз держал Кристине голову, я копалась в рюкзаке.

Ронни резко приблизился, и бутылка с водой пронеслась у меня перед глазами.

Вот тут-то я и не сдержалась: вскочила на ноги и толкнула мальчишку в грудь, а бутылку с водой запустила следом. Тот приземлился на пятую точку и теперь смотрел на меня огромными злыми глазами.

– Нельзя обливать её водой! Сколько раз говорить?! – заорала я, кипя от злости. Это был первый раз за четыре месяца, когда я так кричала на Ронни. Так что на Чейза взглянуть не рискнула. Вернулась к Кристине.

Первые два приступа длились около минуты. Третий – почти две.

Этот… кажется, что он никогда не закончится.

Достала из рюкзака шприц и ампулу, набрала препарат и сделала укол Кристине в бедро. Потому что это не тот случай, когда всё решает время. Потому что Анна ясно дала понять, что если приступ не прекратится за две минуты нужно немедленно колоть препарат расслабляющий гладкие мышцы, пока воздух всё ещё способен проходить через гортань.

Это не приступ эпилепсии. Это не любой другой известный медицине судорожный припадок. Это то, что сделал с моей девочкой Вал.

– Ей становится лучше, – отметил Чейз, подкладывая под голову Кристины свёрток из одеяла.

Я прощупала пульс – у обычного человека не бывает такой сумасшедшей частоты. Но во время припадков для неё это норма и скорее всего – не самое страшное.

Ронни всё ещё неподвижно сидел на земле и смотрел на Кристину. Лунный свет падал на его мальчишеское лицо, подчёркивая каждую напряжённую чёрточку и до безобразия делая его похожим на старшего брата.

– Джей, – вдруг позвал Чейз, и я отлично знаю этот тон его голоса.

Этот тон означает, что в независимости от того, что он сейчас скажет, я не должна возражать.

Чейз медленно поднялся на ноги и поманил к себе Ронни, велел ему ни на шаг не отходить от Кристины и для чего-то вручил мачете.

Я огляделась, пытаясь заметить то, что сейчас ясно видит Чейз, вглядываясь в тропическую глушь. Но ничего не видела. И не слышала ничего, кроме собственного тяжёлого дыхания.