Меченая. Скала

Я тебя таковой считаю. Подпись Блейка лишь малозначительная формальность. Мне жаль, что Совет не может этого игнорировать. Таковы правила.

– Да-да, конечно. Правила. Обожаю их, – я его почти не слушала. – Что с Чейзом?

Почувствовала на себе взгляд Дакира, но тем же не ответила.

– Он ещё в реанимации. С ним Кира.

– Он просыпался? – я глядела себе под ноги.

– Нет. И прогнозов пока никаких. Но сутки уже прошли, цвет его кожи не изменился. Сердцебиение пришло в норму, как и температура. Кира сделала анализ, но результаты не обнадёживающие.

Вирус по-прежнему в крови и активно действует.

– Может моя кровь ещё не успела вступить с ним в реакцию? – теперь я изучала рисунок на каменных стенах.

– Может и так, – Дакир громко вздохнул, и его вздох эхом пронёсся по тоннелю. – Всё достаточно противоречиво. Показатели жизнедеятельности и плохие, и хорошие. Одно предельно ясно – твоя кровь его не убила и максимально замедлила процессы, превращающие его в одного из них.

– В тварь.

– В неё самую.

– Что с Ронни? – на этот раз я взглянула в миндалевидные глаза Дакира, под которыми пролегли мрачные тени.

Возможно из-за керосиновой лампы у него в руках, возможно из-за усталости.

– Ничего нового. Кира предвидела, что ты станешь задавать вопросы и велела передать, что у него гипоксическая кома. Если бы она и особенно другие специалисты в этой области вовремя не предприняли меры, боюсь… всё оказалось бы гораздо плачевней.

Гипоксия?.. Надеюсь, врачи очень… очень-очень быстро предприняли меры, потому что если нет, и мозг Ронни успел повредиться, всё действительно окажется более чем плачевно.

Но главный вопрос даже не в этом, а в том, как долго у Киры будет разрешение о поддержании его жизнедеятельности. В случае этого мальчишки одним аспирином не обойтись. Даже те лекарства, что мы с Чейзом доставили из Миннеаполиса, сейчас не особо помогут.

Моя комната находилась на втором этаже трёхэтажной кирпичной постройки.

Дакир повернул ключ в скважине.

– Так понимаю, я единственная, у кого наличие ключа не предусматривается?

– Прости, Джей, – в миллионный раз извинился Дакир.

 – Это условия Блейка. Я сделаю всё возможное, чтобы сократить твой испытательный срок. Но какое-то время придётся потерпеть.

– Когда мы обсудим то, что тебе от меня нужно?

Дакир с пониманием вздохнул:

– Ты не должна об этом сейчас думать. Поговорим, как только вернёшься в сектор обороны. Уверен, в этих замыслах ты меня поддержишь, – слабая улыбка.

Сомневаюсь.