Меченая. Скала

Ты ненавидела его! Он кретин! Он тот, кто навёл в твоей голове полнейший бардак. Если твари его укусили, значит такая у него судьба! Значит, сейчас его пристрелят те парни с винтовками, и хрен уже с ним, с этим Чейзом»!

Вдох.

Вот так. Хорошо.

– Выйти из вертолёта!

Больше не тону. Я слышу.

Вдох.

– Чейз! Бери подружку и выходите из вертолёта!

Знакомые лица бойцов. Нас окружил пятый отряд? Отряд Чейза? Как же ему повезло – умереть от рук товарищей. Уверена, никто из них и подумать не мог, что будет стрелять в своего командира.

– Давайте, живее! Дакир уже едет вас поприветствовать!

Этот ведь тот самый латиноамериканец, что помог нам сбежать из Креста? Это ведь он отдал приказ открыть ворота. Лукас, или как его там…

Я не шевелилась. А вот Чейз… Поднял голову, затем руку и собрался открыть дверь. Собрался получить пулю. Собрался умереть. Да, Чейз был к этому готов.

А я нет.

Ненавижу себя!

Я толкнула его обратно на сидение, схватила прихваченную с собой из лагеря Ангела винтовку и, шлёпая огромными ботинками без шнурков, выскочила из вертолёта.

Ко мне тут же рвануло с десяток бойцов. Я подняла винтовку вверх, и морозный воздух сотрясла череда выстрелов.

Бойцы замерли. Нацелили оружие на меня.

Я усмехнулась.

Они не будут стрелять. Почему? Во-первых, потому что за моей спиной находится то, чем даже великий Крест ещё не обзавёлся! Рабочий вертолёт для них самое настоящее сокровище, и очень сомневаюсь, что они захотят его испортить. Во-вторых, Чейз сказал, что я нужна Дакиру.

И, если Дакир столько усилий приложил для того, чтобы я добровольно осталась в Кресте, сомневаюсь, что в связи с моим «добровольным» возвращением не был отдан приказ – не стрелять. Во всяком случае, после того, как Кристина отреклась от меня, терять мне нечего, так почему бы не проверить?..

– Убери пушку! – воскликнул Лукас, подняв руку вверх – приказывая не атаковать.

– Или что? – постаралась, чтобы голос звучал как можно резче.

На самом деле, на меня можно было просто дунуть, чтобы вся самоуверенность пылью посыпалась на снег.

Левое колено нещадно болело, как и плечо задетое пулей в лагере Ангела: кровь из открытой раны тонкими струйками стекала с кончиков пальцев и красными бутонами расцветала на снегу.

Надо менять оружие. Винтовку держать слишком сложно.

Продолжая целиться в Лукаса, я открыла скользкой от крови рукой дверь вертолёта и нащупала за поясом штанов Чейза рукоять пистолета.