Окатанский боец

Ну, рафков, – тех самых ребят, что несколько дней назад совершили нападение на Шэлман и убили женщину, которая в жизни своей ничего дурного не сделала.

О, всё во мне негодует от возмущения. Но и решение, что было принято советом намалов, я тоже понять способна. Они не хотят сеять панику в народе, не могут сказать людям правду, ведь тогда те вновь почувствуют себя незащищёнными. Но и закрыть глаза на эту проблему они тоже не имеют права!..

Отец ничего мне не говорит…

Разбирательство по делу нападения на Шэлман идёт полным ходом, но… за закрытыми дверьми.

На первом допросе я рассказала всё, что видела, всё, что слышала, всё о том, где была, за исключением… за исключением нашего с Сэйен разговора и выдвинутого мне условия. Потому что я не могу рисковать Дьеном, самолично ни в чём не разобравшись. Потому что я даже родному отцу больше не верю, после того, как он отказался говорить со мной на тему чумы в двадцатых годах.

«Не сунь нос не в своё дело, Эмори, – сказал он мне категорично.

– Что ты делаешь, Эри? – шепчет Дьен, глядя на меня с осуждением и качает головой.

– Я? Ничего. Пришла на праздник.

– Нет, – Дьен тяжело вздыхает. – Я не это имею в виду. Что происходит, Эри? С тобой. Что происходит с тобой? У тебя даже синяки пройти не успели, а ты… ты уже творишь чёрте что. Я знаю, ты не на праздник пришла. Ты пришла в библиотеку. В закрытую библиотеку, я видел, как ты лезла в окно…

– И что? С каких пор читать запрещено законом? – пытаюсь отвечать сдержанным тоном, но, чёрт, стоит только подумать о том, что, возможно, прямо в эти минуты Дьен умирает, и меня начинает трясти, ум за разум заходит.

Дьен делает шаг вперёд, вынуждая меня отступить и вжаться спиной в стальную дверь закрытой в праздничные дни швейной мастерской, упирает руки по обе стороны от моей головы и лицо ниже к моему склоняет.

– Что с тобой происходит, Эри? – спрашивает обеспокоенным шёпотом, пристально в глаза глядя.

– На службу может пойти любой желающий, при условии…

– Не надо мне рассказывать условия набора! – рычит Дьен, в карих глазах вспыхивают огоньки недовольства. – Ты… Просто… Чёрт… Просто моя девушка не должна быть солдатом! Я не для этого тебя самообороне учил! А отец?.. Об отце своём ты подумала? Да он чуть с ума не сошёл от волнения, когда эти… рафки утащили тебя чёрт пойми куда.