Лимб. Анафемные души

Раздаётся треск… Стоит на секунду открыть глаза и приходится стать свидетелем тому, как благодаря чьим-то мысленным потугам из земли с корнями вырывается разлапистое дерево и отправляется в полёт к Шоу.

Или… не совсем к Шоу.

Чёрт.

Прикрываю ладонями затылок…

– Катари! – крик Шоу раздаётся над головой, а следом его массивное тело наваливается на моё и вжимает в землю. Он принимает удар на собственную спину и, скорее всего, с помощью мысли отправляет дерево в дальнейший полёт к кочевникам.

– Ты не должен этого делать! – кричу, содрогаясь от боли.

 – Не используй мысли! Не делай ещё хуже, Шоу.

Как будто хуже уже может быть… Иногда я говорю такие глупости.

Шоу помогает мне сесть, хватает за плечи и не без ужаса смотрит на угли, в которые превращаются мои конечности.

«Плохо дело. И сама знаю.»

– Так что не надо на меня так смотреть! – кричу с надрывом. Шатаясь, поднимаюсь на ноги и бреду в низину, к узкому руслу реки, чья гладь искрится серебристыми бликами в лучах утреннего солнца и буквально манит податься желанию, подойти ближе… А потом пожалеть об этом.

– Только не вода, Катари! – с надрывом кричит мне в спину Шоу, но резко замолкает, и я не знаю, что тому причина.

Кочевники расступаются передо мной, как перед… прокаженной. Впрочем, такой они меня и считают. Поэтому просто бреду, обхватив себя руками, спотыкаюсь и падаю – ватные ноги не держат. Тело сгорает, разрушается. Предательское тело! Даже с ним мне в этом проклятом Лимбе не повезло!

Падаю на колени, погружая ладони в хрустально-чистую воду и ощущаю первое облегчение, маслом разливающее по телу, обволакивающее каждую стонущую от боли покалеченную клеточку.

Ползу на четвереньках, выдёргивая руки из илистого дна, и шлёпаюсь всем телом в прохладу воды.

Изо рта вырывается протяжный выдох облегчения, и я переворачиваюсь на спину. Боль притупляется, оставляет меня, но лишь на время – до следующей незабываемой встречи. Вода вокруг темнеет, с кожи сходят большие круглые хлопья, чёрные, как сажа, грубые, как каменный уголь, а под ними показывается розовая, мягкая и нежная, как бархат, моя новая кожа.

Сейчас вода спасла меня, но уже завтра я об этом пожалею.

«Змеиное проклятие», так называли Это жители Подземного города из которого меня изгнали.

Вот так ирония. Душа, которая была и так проклята, раз умудрилась заблудиться по пути на небеса и попасть в Лимб, оказалась проклятой вдвойне и даже не знает за какие заслуги.