Лимб. Анафемные души

– Не сейчас, – стреляет в неё глазами Шоу, но Соня не собирается замолкать:

– Нет, послушайте! Ты тащил её на себе почти сутки, в то время пока эта странная по всем меркам заблудшая кричала и бредила, а иногда ещё и рычала как одержимая самим дьяволом, а теперь мы вот так просто должны пожелать ей доброго утра?.. – Соня круто разворачивается ко мне. – Ты кто такая, мать твою?

– Понятия не имею, – отвечаю, сбрасывая ноги с кровати. – Для этого мне и нужно поговорить с Мори.

Соня цокает языком и встряхивает головой:

– Думаешь, у Мори есть ответы?

– Всё, что мне нужно знать, это как попасть в сектор крика. Б`ольшим я твоего древнего не побеспокою.

Соня выдерживает паузу, пока я принимаю у Шоу из рук бутылку с водой и делаю несколько глотков обжигающих пересушенное горло.

Замечаю, что ещё один заблудший не сводит с меня рентгеновского взгляда и выглядит как одна из набитых соломой кукол, то есть – абсолютно никак.

– Чего? – киваю Джаку и тот, наконец, оживает, коротко пожимая плечами:

– Ничего.

– Наконец понимаешь, в какое место попал, да?

– Скорее, лишь убеждаюсь в правильности своего решения, – отвечает монотонно и слегка в нос.

Соня круто разворачивается к нему:

– Так ты суицидник, что ли?

Внутри всё сжимается от этого слова, а Джак переводит на Соню ленивый взгляд:

– Кто сказал?

– Ты только что практически прямым текстом объявил, что рад своей кончине, – едва ли не с абсурдом усмехается Соня.

Губы Джака растягиваются в расслабленной ухмылке:

– Я также знаю, что ничего не обязан рассказывать какому-то там проводнику. Вот так сюрприз, да?

– Оставь его, – одёргивает Шоу закипающую Соню. – Древние сами с ним разберутся.

– Ладно, – усмехается Соня, складывая руки на груди и кивая на меня. – Тогда вернёмся к этой красотке?

– Мне больше нечего тебе сказать, – сиплю, всё ещё слабым голосом, уже начиная дрожать от холода, потому что сегодняшняя ночь именно заморозки и предусматривает.

– А жаль, – Соня фыркает и с важным видом опускается на один из скрипучих стульев. – Потому что уже завтра к вечеру ты могла бы оказаться в Лютом городе, но раз тебе больше нечего сказать…

– Ей правда, больше нечего сказать! – вдруг рычит Шоу, так что даже я вздрагиваю.