Лимб. Анафемные души

Это нельзя пропустить, – женщина первой выходит на улицу и кивает в сторону основной массы заблудших столпившихся на центральной дороге. – Рэйвен вернулся. И я не могу его не поприветствовать!

Впервые вижу такую реакцию заблудших на другого заблудшего! Все эти души будто сошли с ума, услышав, что какой-то там проводник Рэйвен вернулся в город. Он ведь проводник, разве нет? Тогда почему Соню не встречали так же? За какие вообще заслуги Рэйвен удостоился такой почести? Впрочем… какая мне вообще разница до всего этого? Теперь стоит подумать над тем, что весь путь в Лютый город был бессмысленным, потому что практически ничего нового о себе и о секторе крика я так и не узнала.

Мори сообщает, что найдёт Соню и попросит её вывести нас в другой сектор до наступления ночи и растворяется в толпе. В то время когда Шоу, вцепившись мне в плечо, тянет за собой, чтобы поток заблудших не подобрал и меня, и ещё что-то ворчит о том, чтобы я вновь надела капюшон.

– Никому нет до меня дела, – восклицаю я ему в спину, пытаясь перекричать гул толпы. – Зрелище поинтереснее нарисовалось.

Шоу пользуясь своим крупным телосложением, работает как щит и продолжает вести меня вдоль домов, избегая общего потока заблудших, но те так или иначе задевают меня плечами и едва ли не сбивают с ног.

– Будем ждать Соню возле ворот! – кричит Шоу, обернувшись.

– Да, но там сейчас основное столпотворение! – отвечаю, но вряд ли он меня слышал.

Бурный поток толкает в спину, вынуждает спотыкаться о собственные ноги, врезаться в других заблудших и толкаться, как на одной из распродаж кочевников. Пытаюсь разглядеть в толпе рыжую макушку Шоу, но с моим не самым внушительным ростом всё что получается – нелепо подпрыгивать и ещё успевать шевелить ногами, чтобы не быть затоптанной сумасшедшими жителями этого города.

– Его, правда, убили?

– Правда, разорвали на части? – слышится то тут, то там.

– Рэйвена отправили на перерождение?

– Кто это сделал?

– У него теперь есть отметка «красного солнца»?

– Я хочу это видеть!

– И я хочу!

– И я!

Чёрт. Вот же угораздило.

Движение толпы замедляется, и заблудшие будто бы начинают сдвигаться к домам, расчищая центральную дорогу, так что давка становится ещё более невыносимой.