Лимб. Анафемные души

 – Было бы из-за чего ругаться.

Шоу улыбается в ответ, затем озирается вокруг и вдруг непонимающе хмурится:

– Странно как-то.

– Что, странно? – пинаю носом ботинка ножку табурета.

– КПП и без постовых. Куда она вообще собственно отчитываться-то пошла?

Действительно… странно.

Круто разворачиваюсь и смотрю на дверь, за которой уже слышны шаги.

– Что-то не так, Катари.

– Даже если и так, – отвечаю шепотом, – бежать некуда, Шоу.

Прямоугольник белого света ослепляет глаза, когда единственная в помещении дверь резко распахивается, а на её пороге возникает тёмный силуэт.

– Прости, Катари, – звучит извиняющийся голос Сони, её рука поднимается и направляет что-то на Шоу, – ты же знаешь, что в мирных секторах материализация запрещена. Так что это единственный способ…

– Что ты собираешься… – начинаю кричать, подаваясь вперёд, но в это же мгновение слышится приглушённый выстрел, и я замолкаю, замираю, перестаю дышать.

Не верящими глазами смотрю на Шоу, который уже лежит на полу, слабо дёргается и прижимает руки к груди, а под ним медленно точно густой сироп расползается чёрное пятно крови.

Соня выстрелила ему в грудь.

Эта сука выстрелила Шоу в грудь!!!

– С ним всё будет хорошо, даю слово, – звучит её голос совсем близко. – А вот тебя просили не дырявить.

Удар чем-то твёрдым прилетает в висок, думаю рукояткой пистолета, колени подгибаются, и я падаю на пол, уже через секунду теряя сознание.

***

Мутная вода хлещет в лицо, тяжёлые струи дождя бьют по голове, толкая всё ниже, на самое дно озера.

Не сопротивляюсь, повинуюсь бурному течению, шагаю на глубину, камнем ухожу на дно, позволяя смерти принять меня в объятия…

Я знаю каждое мгновение этого кошмара, помню его наизусть, раз за разом переживаю то, что привело меня в Лимб. Снова и снова подписываю смертный приговор самой себе. И каждый раз после ослепительной вспышки света, когда боль острыми клещами разрывает тело на мелкие лоскутки, я просыпаюсь.

Заставляю себя проснуться, вынырнуть из мутной воды одного кошмара в другой – в жизнь, которая стала моим наказанием после смерти.

Боль всегда проходит, стоит глазам открыться, но не в этот раз.

Голова раскалывается надвое и теперь мне не просто рефлекторно хочется помассировать виски… Теперь мне хочется зажать голову между колен и умолять тело быстрее регенерировать будто надвое расколотый топором череп.

А ещё меня тошнит, будто воды наглоталась.