Лимб. Анафемные души

– Поставь её на пол, помнёшь платье! – строгий женский голос раздаётся за нашими спинами и в просторную гостиную заходит стройная женщина в белом брючном костюме. Она держит в руках детские туфельки цвета морской волны и недовольно поджимает губы. Её светлые волосы убраны назад и слегка приподняты на затылке, лицо кажется серьёзным и безупречным, с правильными тонкими чертами и выразительным макияжем.

– Мне сегодня пять лет, – улыбаюсь я маме. – И я разрешаю папе в последний раз подержать меня на руках.

– И тяжёлой, – смеётся папа.

Мама тяжело выдыхает:

– Ну ладно. Нам пора. Машину сейчас подадут.

Отец берет меня под живот, и я, раскидывая руки в стороны, самолётиком лечу к двери и звонко смеюсь.

– Виктор, прекрати! Ты испортишь ей причёску! – мама шагает следом и качает головой. – Виктор, у неё ещё фотосессия сегодня!

– Мы с папой летаем, мам! – смеюсь от восторга. – Давай летать с нами!

– Люди не летают, – вздыхает мама, открывая перед нами дверь.

– А мы представим, что стали ангелами, – улыбаясь, смотрю на неё. – Ангелы ведь летают, мам?

– Ангелов тоже не существует, – снова вздыхает мама, указывая рукой на выход.

– А демоны? Они летают? Мы можем претвориться ими.

Мама хмурится и сморит на папу:

– Откуда она этого набралась? Ерунду всякую перед сном ей читаешь?

– Полетели, пап! – не даю отцу ответить, и он вылетает со мной на улицу.

За нашими спинами хлопает дверь, и новая вспышка белого света поглощает пространство. Что-то мокрое и холодное, толкающее меня в щеку, возвращает разум в реальность, и я не без труда поднимаю тяжёлые веки.

Морда Лори нависает над моим лицом и от неожиданности изо рта вырывается тихий писк.

– Чёрт, – приглушённо ругаюсь, пытаясь оттолкнуть от себя волчицу, но та начинает скалиться, так что приходится послушно замереть и продолжить позволять ей дышать мне в лицо.

Голова раскалывается, как будто бы меня снова по ней чем-то хорошенько огрели, а мысли в ней не дают покоя. Неужели я только что познакомилась с матерью и отцом?.. Неужели… это были мои детские воспоминания? И неужели я увидела их благодаря самому большому психопату в Лимбе?

Где он, кстати?

Лори, наконец, соизволят отодвинуть свою тушу в сторону, и яркое полуденное солнце на мгновение ослепляет.