Лимб. Анафемные души

 – Хладнокровно глядя в глаза, мягко проводит ладонью по моим заляпанным кровью волосам и заправляет локон за ухо. – Я палач. Нахожу и убиваю тварей вроде тебя.

Подмигивает и возвращается к волчице:

– Ну что, Лори, поела? Пойдём, у нас куча работы. И иди, подгони нашу девочку, она нас тормозит.

Глава 10

Рэйвена нет уже часа два – не меньше. И я понятия не имею, куда он ушёл, для чего и как скоро вернётся. Но точно знаю, что глупых идей насчёт побега лучше больше не допускать, да и вообще лучше не рыпаться, потому что здорового чёрного волка, который был ко мне приставлен, в одиночку точно не одолеть.

Кем бы ни была эта Лори и какое бы значение не имела для Рэйвена, она – живая материализация подвластная далеко не многим. Если Лори – обычный сгусток материи, такой же как, например, этот стол, или вон та бутылка виски на баре, то в принципе, изменить её образ не так уж и сложно, однако… материя Лори – живая.

Такая же, как у меня, как у любого из заблудших, только бездушная, и что-то подсказывает мне, что лучше не рисковать. Если не выйдет – стать мне пленницей собственного разума и прозябать в потёмках своего кошмара веки вечные, пока кто-нибудь не сжалится над парализованной заблудшей и не отправит на перерождение.

Ещё одно правило Лимба – живую материю силой мысли изменять нельзя.

И только к фантомам это не относится.

Но чёрт пойми, кто вообще эта Лори такая! Я не чувствую её энергию и, уверена, это тоже заслуга Белой вороны!

Он оставил меня и свою псину в секторе фантомов, который видимо совсем недавно принял материализацию некого небольшого городка – шаблонного, милого, чистого… С выбеленным зданием мэрии, рядами аккуратненьких инкубаторских домиков с двускатными черепичными крышами, одной единственной школой на всё поселение, старыми забегаловками ещё времён 80-х, с частными фермами на окраинах и плодородными полями, а также несколькими водонапорными башнями снабжающими весь город, которые видно с любой точки.

Городки вроде этого – квинтэссенция Америки… никогда их не любила. По крайней мере, так мне кажется.

Вот такая несправедливость. Я помню всё о реальном мире живых людей.