Лимб. Анафемные души

Подумываю над тем, чтобы схватить волчицу за загривок, как котёнка, но вовремя вспоминаю, что конечности отрастают слишком долго. А бывает, и вообще не отрастают.

Худой невысокий мужчина, шатаясь, хватается руками за барную стойку, ища точку опоры, и опускает голову, так что тёмные волосы падают на лицо. Он тяжело и свистяще дышит, словно долго сюда бежал, плечи неестественно дёргаются, будто он пытается что-то с себя стряхнуть, колени дрожат и подкашиваются; заблудший сдаётся и оседает на пол.

И я совершенно не знаю, что делать.

Смотрю на входные двери, желая увидеть на её пороге Рэйвена и одновременно желая, чтобы эта Белая ворона провалилась сквозь землю и больше никогда передо мной не показывалась.

Лори продолжает медленно подступать к мужчине, а её рычание становится всё громче, всё свирепее.

На несколько жутких, долгих секунд тело заблудшего замирает, плечи опускаются, а затем, со звонким хрустом резко поднимается голова и мне в лицо смотрят два задумчивых глаза, а губы растягиваются в безумной улыбке.

Медленно встаю на ноги и отхожу в сторону, поближе к выходу из казино, а заблудший всё это время провожает меня взглядом. Брови мужчины хмурятся, губы приоткрываются, и с новым хрустом вниз отъезжает челюсть, ходит по кругу, словно он её просто разминает и с жутким щелчком становится на место.

Замираю. Потому что кем бы ни было это существо, оно только что поднялось с пола, и в этот раз ноги держат его крепко, кисти сжимаются в кулаки, губы кривятся в удовлетворённой ухмылке, а изо рта вырывается короткое хриплое слово:

– Подходит.

А в следующую секунду на меня уже одновременно летят два тела: тело Лори и тело существа с энергией заблудшего.

Лори настигает меня первой: бьёт массивными лапами в грудь, и я отправляюсь в полёт к дальним столикам. Ударяюсь лопатками о столешницу и кубарем скатываюсь на пол, вдобавок тараня затылком стену.

Слышится визг, свирепое рычание Лори сменяется жалким поскуливанием, и чёрное тело волчицы проносится перед глазами, ударяется в стену и, оставляя в ней вмятину, падает на пол и замирает.

Один удар сердца. Два. Три… Это всё, что я слышу в собственной голове.

Один вдох. Один выдох. И дыхание замирает. Горящие жаждой глаза заблудшего оказываются в сантиметрах от моего лица, пасть разевается, ударяя в нос запахом тухлятины и из глотки вырываются клубы чёрного непроглядного дыма. Они тянутся ко мне, как скользкие змеи, пока руки заблудшего стальными клешнями впиваются в мои плечи.