Айвари, снежный драконенок

Она хотела зайти и к магам, но на них ни сил, ни времени не осталось. Почти полтора десятка бессонных ночей, и вот, наконец, свершилось то, чего ждали все. Женщину переполняла радость и гордость, как хозяйку, успевшую закончить приготовления до прихода гостей.

Раздался удар гонга, пробуждая торжество, словно сама гора вздрогнула и запела. Воздух наполнился звуками колокольчиков, флейт, арф, сладкими голосами. Зонарины подхватили мелодию, размахивая цветущими ветвями южной вишни, принесенной с окраин степи.

Избранные от гноменов, людей и других народов выходили из леса и следовали за повозками Детей Солнца. Вся дорога от подножия до вершины заполнялась разноликими поющими и танцующими существами. Теплый ветерок качал ветки деревьев с набухшими почками. Первые цветы кланялись идущим. С запада и востока по воздуху к горе приближались крылатые создания. Драконы несли жертвенных животных. Грифоны в сверкающих на солнце доспехах летали кругами, забираясь все выше. Маленькие лесные и горные существа, которых люди считают то блуждающими огнями, то духами, то нечистью, плясали в воздухе, искрили и создавали настроение праздника.

Молодой дракон-охотник принес белоснежного оленя, символизирующего зиму, и придерживал его лапами рядом с алтарем на плоской вершине. Животное не вырывалось, гордо глядя вперед.

Процессия остановилась у вершины. Снова загудел гонг. Музыка оборвалась. Люди, зонары и прочие существа замолчали и устремили свои взоры на алтарь. Кесадри, вожак драконов, приземлился рядом с хранительницей.

Он воскликнул:

– Да начнется весна!

– Да придет Солнце! – подхватило племя из Великой Южной Пустыни.

Мгновением позже Арис очутилась рядом с белым оленем – символом зимы. Один взмах ритуального клинка, и кровь зверя брызнула на алтарь. Она заплясала полупрозрачными язычками пламени. Огонь побежал к оленю, охватил его целиком. Глаза из черных стали золотыми. Белый мех потемнел. Лесные звери вслед за ним сбросят белоснежное убранство и обрядятся в летние меха.

Зонарины окружили алтарь, взялись за руки и вновь запели о том, как давным-давно боролись огонь и лед и не могли победить. Тогда мудрые хранители отдали полгода теплу, а полгода стуже. Женщины славили богов, прекрасную пору таяния снегов и распускающихся цветов.

В это время жертвенный олень, подобно лошади, встал на дыбы и превратился в круглолицего юношу с золотыми кудрями и в золотой одежде. От него исходили теплые лучи света.