Age of Madness: Утраченная истина

– Где ты шлялась?! – вопрос отца звучал раскатами грома.

– Папа, – всё, что сумела выдавить из себя Зефира потухшим тоненьким голоском.

– Где ты была, Зефи, что с тобой? – он тряс дочь за плечи, – больше ты из дому не выйдешь. Понимаешь хоть, что ты отняла у меня десяток лет жизни своей выходкой?

– Папа, – задыхалась от спазмов рыданий дочка, которую отец уже зажал в объятиях.

– Да как же ты не знаешь, ты все, что у меня осталось!

– Как же ты отрицаешь любовь и доброту, когда они так и сквозят в твоем голосе, хоть и вперемешку с гневом? – раздался вдруг голос позади Прокуратора.

– Кто это, папа?

Обернувшись, Прокуратор увидел стоящую у пруда Сефиру. По бокам от неё стояли стражники, что были представлены к ней.

– Зачем вы привели её сюда? – властно спросил Прокуратор, – И почему она жива, когда её надо было казнить неделю назад? Докладывайте!

– Я сама пришла к тебе. Ведь тебе писали в донесении, как меня взяли?

– Ты сдалась сама… уведите её прочь с глаз моих! Я разберусь с этим позже.

Стражники даже не пошевелились. На лицах их была тупая улыбка.

– Зефира, иди к себе в комнату. Стража, почему не исполняете приказ? Будете у меня всю оставшуюся жизнь конюшни чистить. Выполняйте приказ.

– А мы не хотим.

– Измена! Стража, на помощь!

Уличная стража прибежала на зов Прокуратора, сковала стражников-предателей, которые особо и не сопротивлялись. Когда же один лояльный стражник схватил за руку Сефиру, чтобы увести её, он на мгновение обмяк, лицо его исказилось, на нем появилась все та же тупая улыбка.

Глаза Прокуратора широко раскрылись. Обмякший, улыбающийся стражник обратился к Прокуратору, повергнутому в шок:

– Извините, господин, но я не могу: я внезапно понял, что люблю эту девушку.

– Мир сошел с ума! – кричал Прокуратор, – схватите её, уведите её или казните уже прямо на месте! Или меня казните, лишь бы это наконец закончилось.

– Не кричи, – Сифира Даатская подняла руку, – я вернусь в камеру сама, по своей воле.

Ты заходи ко мне, поговорим. Я вижу в тебе свет, который ты успешно подавляешь. Да, и к тому же, в спорах рождается истина, а спорить ты умеешь.

Она развернулась и ушла. Старик-прокуратор осел на ложе и схватился за голову руками: «Какой свет? Тьма!». Позже он распорядился, чтобы всех стражников-предателей бросили в темницу.

Закат. Прокуратор стоял у камеры человека, которого прямо на его глазах Сефира «свела с ума».