Из грязи в князи и обратно

Всё-таки было что-то в этом госте неправильное, но материнское сердце не могло точно определить, что.

Письмо было написано почерком Николашеньки, твёрдой рукой, которую она знала и любила с детства. В этом не было никаких сомнений. Он всегда оригинально подчёркивал букву «Т» и слегка уводил вверх строчки. А вот эти завитушки! Да она отчётливо помнит, как он выводил подобные завитушки, усердно высунув язык, ещё милым, беззаботным ангелочком. Господи, ведь кажется, это было совсем недавно!

В то, что он мог проиграть цыганскому барону десять тысяч, она тоже не сомневалась.

Хотя, конечно, раньше до таких огромных сумм никогда не доходило. Но это ведь цыгане! Кто знает, чем его опоили, как одурачили! Эти бесстыдные цыганские девки вскружат голову кому угодно. Но почему нельзя найти управу на мерзавцев?

Почему этот Александр Васильевич вызвался помочь Николашеньке, ведь она прежде его никогда не видела, да и сын обычно всегда рассказывал о своих знакомых. Было всё-таки в этом что-то странное.

Но сейчас промедление смерти подобно. А когда от её сомнений зависела жизнь сына – этого допустить графиня никак не могла, и потому гнала от себя мысли и подозрения прочь.

В эту минуту в комнату быстрым шагом вошла Катерина, старшая дочь. – Всё в порядке, матушка. Пётр Григорьевич любезно согласился ссудить нам недостающие три тысячи, и даже сверх дал ещё одну… правда только… – она замялась. – Правда только с условием, что мы поторопимся со свадьбой.

– Деточка моя, поди ж сюда, дай я тебя поцелую, мой ангел, – расстрогалась Анна Никитишна.

 – Значит, теперь всё в порядке и мы можем надеяться на вас, сударь? – она с мольбой посмотрела на Александра Васильевича.

– Обещаю вам, что передам деньги честь по чести, оформлю бумаги и сопровожу вашего сына домой, не далее, чем через пару недель. Однако мне стоит торопиться, – он нервно поднялся, принял пачки купюр от Анны Никитишна, убрал в дорожную сумку. – Позвольте откланяться. Надеюсь, вскоре увидимся!

– Помогай вам Бог! – Анна Никитишна не выдержала и расплакалась.

Ночной визитёр поклонился и вышел. Через минуту послышался удаляющийся стук копыт, и через какое-то время всадник уже скрылся из виду.

На улице было уже довольно светло, и Анна Никитишна распорядилась подать кофей с булочками. Всё равно уже не уснуть, а дел предстоит сегодня уйма. Надо отдать распоряжения по свадьбе, съездить на ярмарку, заказать платье Катерине, да ещё бог знает сколько всего.