Из грязи в князи и обратно

Вернувшись после замера в офис, я обнаружила Александра таким, каким прежде никогда не видела: лицо его было белым, как мел, в глазах стояли слёзы. Он сидел за моим столом в кресле, ссутулившись и обхватив голову руками. Я испугалась и молча села на корточки рядом с ним. Он схватил меня в охапку, обнял и затрясся.

– Господи, господи, за что же мне всё это? – повторял он, сжимая меня всё крепче. – Я не могу больше так жить!

– Сашенька, милый… всё будет хорошо… – бормотала я.

– Всё. Уже никогда не будет.

Я остался один. Мои родители разбились. Понимаешь?

– Как… разбились…?

О его семье я знала очень мало. Отец – полковник милиции в отставке, мать – врач. Отцовская прапрабабка была действительно графиней Орловой, и из-за её наследства Сашин дед и его родня переругались и передрались, да так, что началась чуть ли не кровная вражда. Сашин дед умер двадцать лет назад, завещав всё своё состояние тому, кто его найдёт. И в родовом поместье Орловых не осталось ни одного невскопанного клочка земли.

Стены и пол усадьбы так же были разрушены, но искатели сокровищ так ничего и не нашли. С тех пор его отец покинул родные места и уехал со своей семьёй в Казахстан. Охота за сокровищами ему претила, и он запретил всем домашним впредь даже заикаться об этом. Тем более, что полковнику милиции вылететь с должности раз плюнуть. А тут такой компромат.

Несчастье произошло позавчера ночью. Отец с матерью ехали по скользкой трассе на высокой скорости, машину занесло и выкинуло на встречную полосу.

Оба умерли мгновенно от столкновения с несущейся навстречу фурой. Саша узнал об этом из звонка дяди Паши, старого друга его отца.

Дядя Паша жил сейчас в Салехарде, имел огромный бизнес и мог открыть дверь с пинка в кабинет любого представителя власти Тюменской области. По словам Александра, дядя Паша ворочал миллионами. «Теперь я буду тебе вместо отца, Саня. Обращайся по любым вопросам». И тогда Саша рассказал ему об истории с Маратом. Я подумала, что нет худа без добра, и за черной полосой белая наступить ну просто обязана, без вариантов.

На следующий день мы ехали с ним по городу, когда Сашин телефон зазвонил. Он взял трубку и холодно сказал: «Да». После минутного молчания снова ледяным тоном медленно произнёс: «Хорошо. Я тебя прощаю. Больше никогда сюда не звони», – и резко нажал отбой. – «Звонил Марат. Просил прощения. Больше он нас никогда не потревожит.»

У меня слёзы сами брызнули из глаз.