Просто – semplicemente. Трилогия. Часть II. «Игры»

Завтра решим с машиной, а сегодня нам его ещё закопать, тоже время. – Бамбильо устал.

– Пусть придет в себя, и я его кончу, – Сагетти продолжал ухмыляться.

– Ты садист, Франческо! – заключил Бамбильо.

– Ты же знаешь, мне нравится видеть в их глазах смесь страха и неизбежности. Может, закопаем его живьем? – спросил Сагетти.

– Прикончи его, пока он без сознания, смотреть на тебя тошно!

Лучано медленно открыл глаза, всё вокруг было в тумане, он попытался подняться и встретился взглядом с Сагетти.

Было ясно без слов, что он уже наигрался и сейчас всё закончится. Лучано выругался про себя, никакие высокие мысли на пороге смерти его не посещали.

– Неужели синьор Палетти хочет что-то нам сказать? – поинтересовался Франческо Сагетти и замахнулся монтировкой.

«В голову метит… я труп…», – подумал Лучано, а вслух сказал:

– Иди ты к дьяволу!

– Только после тебя! – хохотнул Сагетти.

Лучано закрыл глаза, стало немного не по себе, ему казалось он слышит, как монтировка рвет воздух, приближаясь к его голове.

Какие-то доли секунды растянулись в вечность. В тот самый момент, когда Лучано произнес последнее проклятие раздался грохот выбитой двери и, казалось, оглушающий выстрел, Франческо Сагетти упал как подкошенный, монтировка со звоном выпала из его рук. Донато Бамбильо шарахнулся в сторону и прижался к стене.

– Руки за голову, стой и не рыпайся, bastardo[1 - Bastardo – ублюдок.]! А то и тебе башку снесу! – Лука находился в крайней степени нервного напряжения.

– Лука? – удивлению Бамбильо не было предела, у него подкосились ноги, и он медленно опустился на пол.

– Лучано, ты как? – Лука подошел к совершенно ошарашенному Лучано, того начало трясти.

– Черт тебя дери, Лука, что ты здесь делаешь? – у Лучано возникло сильное желание расхохотаться.

– Я же видел, как эти ублюдки забрали тебя на трассе! Дьявол, я чуть не поседел, пока вас нашел, хорошо идиоты забыли выключить мигалки, я всю коммуну обшарил! – сказал Лука.

– Лука, ты не представляешь, как ты вовремя!

Лучано попытался подняться, кружилась голова, Лука помог ему сесть на один из ящиков, прислоненных к стене.

– Уроды! – Лука обратился к Бамбильо, тот был заметно бледен. – Кто бы сомневался, что это вы промышляли на дороге несколько лет!

– Лука, я не виноват, – у Донато пропал голос. – Сагетти меня заставил…

– Что-то не заметно! Сейчас будешь писать… – рявкнул Лука.

– Что писать? – спросил Бамбильо.