Весенние и осенние радости

Весенние и осенние радости

Сергей Тарасов

Огород меня кормил – летом и осенью на нем росли картошка, кабачки, груши с яблоками, клубника, смородина, жимолость, огурцы, редиска и зелень – укроп, петрушка. Мне помогают птицы – нахальные сороки уже с удовольствием съели оставшиеся яблоки, до которых я не мог дотянуться, когда осенью собирал урожай на молодой яблоне. Кроме синиц и сорок, за салом еще забегают соседские коты. Это пройдохи. Однажды выглянул в окно и увидел дятла, который долбил своим клювом сало.

Сергей Тарасов

Весенние и осенние радости

Клюква

Огород меня кормил – летом и осенью на нем росли картошка, кабачки, груши с яблоками, клубника, смородина, жимолость, огурцы, редиска и зелень – укроп, петрушка. Мне можно ходить в магазин только за хлебом, сахаром и мясом. Остальное можно было сорвать летом в огороде и съесть. Кроме того в овощной яме находились бесчисленное количество банок с вареньем и грибами, которые я не мог, при всем желании, съесть за зиму.

Но мне всегда, как и полагает нормальному русскому человеку этого не хватало. Мне хотелось лесных бесплатных ягод – клюквы, морошки и черники.

За клюквой я давно не ходил, лет шесть, мне все было лень, или не хватало времени, хотя до болота, где она росла, было рукой подать, и там можно было без особого труда за день набрать полное ведро. Нашел я его, это клюквенное место случайно, когда с отцом ходил на рыбалку на Визовский пруд.

Мы доходили до бывшего садового питомника, а потом шли по болоту до Большей Лавды, – так называется плавающая часть суши, или по-простому, мелкая часть пруда, которая так заросла водорослями и болотной травой, что по ней можно было пройти к самой воде. На берегу пруда, где мы ловили рыбу, все качалось под ногами, но удивительное дело, не проваливалось, и мы спокойно по нему ходили, не обращая никакого внимания на окна с водой и участки трясины, в которые можно было провалиться навсегда.

По болоту надо было идти по протоптанной рыбаками узкой дорожке, с заранее припасенным для этого длинным шестом, так как угроза провалиться в окно, или в трясину была минимальной, но она была, и лучше к этому событию быть всегда готовым. Шест служил дополнительно гарантией: им можно было прощупать опасный участок тропы, или опереться на него, когда вдруг начинал проваливаться под ногами участок тропы на безопасной, вроде бы, тропинке.