Пустынный странник

Хотя бы к тому англичанину, который поселился полгода назад на первом этаже. Как он смотрит на неё… «Поль, да ты ревнуешь!» – пронеслась в голове мысль, прозвучав отчётливо, с какой-то издёвкой. Я вздохнул и закрыл глаза, надо поспать. Я почему-то остро ощутил одиночество. Здесь только я, верблюд, звёзды и разные существа, которые с наступлением темноты вступили в борьбу за своё существование, вышли на охоту друг на друга. Возможно, я единственный человек на многие километры, и мне очень одиноко. Интересно, Фабио вернулся к своему джипу? И что делает Мари? Наверняка злится на меня… она постоянно злится на меня.

Так странно, вспоминая своих родителей, я понимал, что они никогда не ругались между собой. Мы же с Мари да и с остальными женщинами, которым не посчастливилось какое-то время провести со мной, постоянно ругались по разным поводам. Скорее всего, дело во мне, я не люблю упрёков и подозрений, начинаю спорить, часто понимая, что я не прав. Надо избавляться от этой привычки. Это говорит о незрелости и нежелании брать ответственность на себя. Я был доволен, что сделал это открытие в себе, и, несколько раз вздохнув, попытался уговорить себя поспать. Но, видимо, дневная жара не прошла даром, я не мог заснуть. Тысячи мыслей теснились в моей голове, борясь за первенство быть обдуманными. Я почему-то вспомнил хитрого торговца, который продал мне Малика. Его испещрённое морщинами лицо и хитрый прищур глаз. Лет ему было около семидесяти, но он держался молодцом. Спина как струна и сильные худощавые руки. Он много говорил про Малика, что он хороший верблюд, желал мне удачи в пути и советовал остерегаться ворот в Вабар. Нет никаких ворот в Вабар, это сказка. Местные бедуины верят в то, что есть таинственный город в пустыне, заселённый джиннами, который охраняют духи. Там растут пальмовые рощи, которые не нуждаются в искусственном поливе, а джинны разводят там самых прекрасных на свете верблюдов. Некогда это был город, где жили адиты, процветающий народ. По преданию Аллах уничтожил их за неверие. Они были погублены холодным ураганом, который Аллах заставил бушевать над ними в течение восьми дней и семи ночей без перерыва. Оставшихся людей он превратил в наснасов, страшных существ с половиной туловища, одной рукой, одной ногой, одним глазом, одной щекой и половиной сердца. Я часто задумываюсь о том, что современные религии насаждались путём внушения страха. И это не только ислам, но также и христианство, в котором погрязла Европа и Америка.