Шакалота. Птичка в клетке

Переворачиваюсь на живот и смотрю в направлении забора и псины, которая, не затыкаясь, лает и колотит цепью по будке.

– Тихо вроде, – говорю, присматриваясь.

– Думаешь, свалили? – Оскар переворачивается на живот следом.

– Тише, – прислушиваюсь.

– Блин, пацаны…

– Терпи, Костик!

– Не могу… Бли-и-ин, не могу-у-у…

Звуки рвоты эхом пролетают по старой базе, а следом, откуда-то снизу звучит отборная матерщина представителя закона обтекающего бывшим содержимым желудка Костика, и мне в лицо ударяет луч света от фонаря.

– Твою мать…

– Валим! Валим!!! – прыгаю с гаражей прямо на ментов, сбиваю с ног обоих и рву когти к забору.

Переваливаюсь на другую сторону, теряю равновесие и ударяюсь лопатками об асфальт. Костика штормит, но он первым протягивает мне руку, помогая встать на ноги.

– Давай, чувак. Гоним отсюда, – хлопаю его по спине, вращаю головой по сторонам, ищу пацанов.

– Стоять!!!

– Говнюки! Шеи поскручиваю, как доберусь до вас! Выродки мелкие!

Вижу, как Оскар показывает ментам средний палец и, давясь смехом, мчится по улице с курортными застройками к тёмному проулку, а Чача тащится за ним.

– Надо разделиться, – впопыхах кричит Оскар.

– Согласен! – отвечаю, оборачиваясь. – Вы направо. Мы с Костяном налево.

– Лады.

– Окей, – кивает Оскар и хлопает Костика по плечу. – До созвона, бро.

– Покеда, – давится рвотой Костик.

– Костян, давай, ещё немного поднажми, – помогаю ему брести по тесному переулку между старыми блочными домами.

– Блин, Макс… вот это я нажрался, – как ишак посмеивается тот. – Дружбанчик мой. Дай я тебя чмокну.

– Фу, отвали, блин! Фууу, Костян!

– Так люблю тебя… дружбанчик.

– Да-да, знаю, – похлопываю по спине.

– СТОЯТЬ!!!

– Да чтоб вас… – щурясь от света ментовского фонарика, толкаю Костика, кричу, чтобы убирался немедленно, потому что ему от предков больше влетит, чем мне и, раскинув руки, с криком индейца во время охоты мчусь к жирбасам в форме.

Удар дубинкой по рёбрам сгибает вдвое. Руки заламывают и в придачу бьют по хребту, так что изо рта вырывается стон: то ли от жгучей боли, то ли от неожиданности.

– Костян! – разворачиваю голову, пытаюсь разогнуться и ещё удерживать этих двух слоняр на месте. – Костян, вали!!! ВАЛИИИ, НУ!!!

Костян, заплетаясь, и подпирая плечами то одну стену дома, то противоположную тащится к выходу из заваленного мусором переулка.

«Да иди же ты, идиот, – кричу про себя.